Так становятся звёздами

Он, в свой черёд, смотрел на неё долгим взглядом исподлобья, и в этот момент сам показался похожим на волка, о котором говорил.

– Да. Он гонится за Ней.

– За ней?..

– Белой Лисицей из созвездия Стаи. Вон там, взгляните – видите? Всегда в бегах. Ищет свою настоящую любовь, того, у кого надеется найти защиту от преследующего её Волка. Только она не знает одного: её преследуют вовсе не для того, чтобы убить и съесть. Волк любит её, по-настоящему любит, – добавил он. – Но она не желает этого понять и продолжает бежать по кругу в плену своих страхов.

– Возможно, у страхов Белой Лисицы есть основания? – вздохнула Гаитэ. – Возможно, ей известны имена лисиц, успевших до неё поверить в чувства Волка и достаться ему на обед?

– Можно узнать имена лисиц?

– Конечно, нет, – смущённо засмеялась Гаитэ, сочтя, что разговор принимает слишком серьёзный оборот, – сказки тем и хороши, что большинство имён остаётся в тайне. Вы пришли пожелать мне спокойной ночи?

– Я хотел пригласить вас присоединиться к ужину на совете.

– Что за собрание?

– Совещание по поводу стратегии в отношении ваших провинций. Пойдёте?

– Конечно! Моё любопытством сильнее моего благоразумия.

– Вам совершенно нечего опасаться. Я скорее умру, чем позволю волоску упасть с вашей головы. И вашей чести с моей стороны также ничего не угрожает… по крайней мере до тех пор, пока…

– Вы сейчас о чём, милорд? – резко обернулась Гаитэ.

– О том, что нет нужды глядеть на меня с гневом и укором.

Она закусила губу.

– К чему эта игра, сударь? Я вовсе не желаю обострения конфронтации, но что мне ответить на столь лицемерные заявления?

Сезар шагнул вперёд, нависая над Гаитэ чёрной тенью.

– То, что вы не верите мне, прискорбно. Но называть меня лицемером не имеете права.

– Даже так? – подняла бровь Гаитэ.

– Именно. У вас нет для этого оснований.

Скользнув по ней таким взглядом, что девушку бросило в краску, Сезар указал рукой:

– Прошу, сеньорита.

***

– Добрый вечер! – кивнул Сезар генералам, дожидающимся его у стола. – Чего стоите? Садитесь. В ногах правды нет. Эй, человек! Огня! Здесь не хватает света.

После разговора с Гаитэ он явно был не в настроении и не скрывал дурного расположения.

– Я не стану надолго задерживать вас, сеньоры, – хмуро прорычал он. – Всё очень просто. Мы выдвигаем ревьерцам свои требования – они либо подчиняются, либо терпят поражения.