Так становятся звёздами

Жизнь похожа на школу, где каждый должен усвоить свой урок. Все испытания, все события в ней будут таковы, чтобы мы уяснили…

– Что?..

– Не знаю. Каждый – что-то своё.

– То самое пресловутое спасение души?

– Я сама не конца понимаю этот момент, но Духи говорят, что душа не может погибнуть, она – часть Создателя и рано или поздно вернётся к нему.

Гаитэ и не глядя в сторону Сезара чувствовала на себе его горячий, обжигающий взгляд, полный неподдельного интереса – интереса и к ней, и к предмету разговора.

– Это то, во что вы верите? В то, что все люди хорошие? – приподнял он брови.

– Я не верю в то, что все люди хорошие. Я верю в то, что хочу быть с теми, кто пытается оставаться добрым в нашем, таком не добром, мире.

– Зачем вам это? Если вы не верите в Бога и в высшую благодать? – презрительно усмехнулся Сезар.

– Во-первых, я не говорила такого, я лишь утверждала, что духи иначе видят тот мир, чем его описывают наши религии. А, во-вторых, быть добрым куда сложнее, чем злым, а я с детства предпочитала сложные задания.

– Над вами? Нет! – всё ещё смеясь, тряхнул он головой. – Но ход ваших мыслей кажется мне занятным. Как и вы сами. Скажите, а вы не думали, что всё это ваше общение с духами всего лишь самообман? Что на самом деле это не более, чем разыгравшееся воображение?

– К сожалению, я совершенно точно знаю, что они реальны. Но в последнее время я вижу их всё реже. И рада этому.

– Почему?

– Потому что это очень страшно видеть то, чего не видит никто.

– Разве это не делает вас особенной?

– Это делает меня странной, непохожей на других.

– Но так это же хорошо!

– Вовсе нет. Вам не понять. Никому не понять, пока не переживёшь. Это как уродство или клеймо, которые ты вынужден скрывать от людей.

– Но благодаря вашему дары вы способны лечить.

– Ничто не даётся даром. Исцеляя, я чувствую ту же боль, что и человек, которому я помогаю, а это тоже нельзя назвать приятным.

– Чувствуете боль? Вот как? – в задумчивости Сезар заложил руки за спину.

– А мне – нет. Чтобы спасти чью-то жизнь, можно немного и потерпеть. Особенно, если эта жизнь дорога тебе. Но иногда люди готовы требовать невозможного, ведь даже мой дар не всегда может спасти. А когда человек доведён до отчаяния, его поступки бывает сложно предугадать. В общем, всё запутано и непросто. Мой дар сложный, и всё же он часть меня, и я сумела примириться с его существованием.