Так становятся звёздами

– А если и нет, то никто не посмеет даже намекнуть об этом в моём присутствии. Не рискнёт. Ты – моя женщина. Обидеть тебя – бросить вызов мне.

Гаитэ не была так уж уверена в том, что хочет афишировать случившееся. Но, с другой стороны, влиять на Торна она всё равно не могла. Надеялась, что в будущем он научится считаться с её мнением в большей степени, чем готов был делать это прямо сейчас, но пока всё, что оставалось, это следовать за ним.

Словно назло, не успели они дойти до лестницы, как столкнулись с Сезаром.

Скользнув непроницаемым, жёстким взглядом по счастливой парочке, он поклонился с отменной вежливостью:

– Доброе утро брат. Доброе утро, сеньорита. Или, – уголок его надменных губ презрительно искривился, – правильнее будет сказать – сеньора?

Гаитэ с ненавистью глянула в жёсткое, горбоносое лицо, при этом изо всех сил стараясь выглядеть равнодушной.

С чего ей смущаться? С чего её вообще должно интересовать мнение этого выскочки?

Некстати вспомнились слова, что приписывали Сезару, сказанные о её матери: «Свои крепости она защищала куда решительней, чем свою честь». Стоило подумать об этом, как Гаитэ ощутила приливающую к щекам краску. Вот демон!

– Иди, куда шёл, Сезар, – тихо проговорил Торн. – Отцу не понравится, если мы вновь поссоримся. Да и твой нос ещё до конца вряд ли успел зажить, брат.

– Я вовсе на намерен с тобой драться. Просто невежливо было бы с моей стороны пройти мимо и не поздороваться.

– Раз ты выполнил свой долг, ничто не мешает тебе двигаться дальше.

– Увидимся, сеньора, – без тени улыбки кивнул Сезар Гаитэ и сердце её сжалась от страха, хотя ни в самих словах, ни в тоне, каким они были сказаны, ничего угрожающего не было, она всё же явственно слышала угрозу.

Глава 18

Подгоняемые жёсткими порывами ветра, пытающегося разогнать бесконечные тучи над Жюстеном, они выехали из города длинным обозом в сопровождении армии.

Торн провожал их до городских ворот, выходящих на главный тракт, по которому предстояло тащиться, утопая в грязи, всю ближайшую неделю. Он скакал на белоснежном коне и управлял им так умело, что из-под копыт почти не разлеталась грязь.