Так становятся звёздами

Каждый знал свои сильные и слабые стороны, поэтому Сезар и стремился затянуть поединок, чтобы противник выдохнулся, а Торн, в свой черёд, пытался достать соперника как можно быстрее, пока силы оставались при нём.

Сезар постарался атаковать, но добился лишь того, что очередным мощным ударом старший брат выбил оружие из его рук. Сталь зазвенела о каменные плиты, и снова жаждущий напиться крови меч Торна замер напротив сердца младшего Фальконэ.

В комнате стало очень тихо. Все забыли, как дышать. Братья, тяжело дыша, глядели друг другу в глаза.

Все ждали, что вот-вот Торн опустит или отведёт шпагу в сторону.

– Если ты убьёшь меня, отец не простит, – сдавленно прохрипел Сезар.

Глубоко в душе Гаитэ не могла не радоваться тому, что Торн взял вверх, но смерти Сезара она никак не желала, поэтому облегчённо выдохнула, когда, он отшвырнул клинок в сторону, словно желая избавить себя от возможности поддаться искушению воспользоваться оружием.

В следующее мгновение кулак Торна ударил в тонкое птичье лицо Сезара.

Снова, снова и снова.

Время замедлилось. Всё сделалось далёким, будто отодвинувшись. Толпа людей, гомонившая, подобно птицам на крыше, бессмысленно и бесполезно. Глухие звуки ударов. Залитое кровью лицо Сезара. А на месте Торна появился дикий, жуткий зверь, необузданный и кровожадный, совершенно потерявший над собой контроль, как тигр, вкусивший крови.

– Разнимите же их! Они убьют друг друга!

Собственный голос тоже показался далёким, не ей принадлежащим.

Оставалось сделать это самой.

– Торн! Остановись! – кинулась к нему Гаитэ, повисая на плече.

Он смахнул её легко, точно пушинку отшвырнув от себя. Гаитэ с глухим стоном повалилась на мраморные плиты, больно ударившись спиной. И только тут кто-то из толпы бросился между Сезаром и Торном, становясь между ними.

– Ваша Светлость, хватит! – тихо, но весомо проговорил Кристоф Кастэнэ. – Остановитесь. Довольно.

Торн замер, тяжело дыша, словно загнанный зверь. На лице его наконец проступило осознанное выражение, хотя ярость все ещё продолжала искажать его черты.

– Гаитэ! – протянул он руку, заставляя девушку испуганно шарахнуться в сторону. – Прости! Прости! – тянул он к ней окровавленные пальцы. – Я не хотел тебя обидеть.