Так становятся звёздами

На лбу Сезара вздулись вены, глаза сверкали.

«Убьёт вряд ли, – пронеслась шальная мысль, – но точно ударит».

Но он сдержался, отступая.

– Отправляйся к своему будущему мужу, Гаитэ, и, если повезёт, он поделится с тобой своим Ожерельем Любви.

– Если это случится, Ваша Светлость, клянусь быть куда более сговорчивой, чем сегодня.

– Пошла вон!!!

Гаитэ, поняв, что ещё немного и…

Словом, просить себя дважды она не заставила и почти бегом рванула к дверям.

Не успела она домчаться до дверей, как те распахнулись, и она с ходу оказалась в объятиях Торна.

Глаза Торна вспыхнули, лицо дрогнуло в недоброй усмешке. Он мгновенно оценил и растрёпанный вид своей невесты, и разгорячённый – брата, следующего за девушкой, как коршун за голубем.

Как и Гаитэ, Сезар не успел сбавить шага, когда старший брат, отшвырнув девушку за спину, со звоном выхватил шпагу.

Глава 15

Через секунду острый кончик клинка упёрся Сезару в грудь, прямо против сердца, заставляя того замереть на месте.

На губах Торна играла недобрая, зловещая усмешка:

– Я заказал у оружейника новый клинок для дуэли, брат, – обманчиво мягким тоном проворковал он. – Тонкий и такой же острый, как наша братская любовь.

На лице Сезара растерянность сменилась замкнутостью. Он выжидающе смотрел на Торна:

– Не терпится проверить его в деле?

Торн отвёл лезвие шпаги вверх, а потом несколько раз крутанул кистью, заставляя оружие со свистом рассекать воздух:

– Слышишь, как поёт? – почти влюблённо пропел он.

А потом отсалютовал, приглашая Сезара встать в позицию.

Тот коротко кивнул и вытянул одну из шпаг, отдыхающую в подставках, стоявших вдоль стен у входа в императорские палаты, в свой черёд разрезая воздух перед собой, отвечая на брошенный вызов.

– Что вы делаете? – сдавленно выдохнула Гаитэ, прижимая руки в взволнованно поднимающейся груди.

Корсет затруднял дыхание, она задыхалась.

– Прекратите!

Но кто её слушал?

– Ты оскорбляешь меня раз за разом, – заявил Торн Сезару.

Глаза его превратились в две угрожающие, недружелюбные щёлочки.

– Чем? – невозмутимо откликнулся Сезар.

И непроизвольно дёрнулся, когда клинок Торна, взлетев столь быстро и точно, что глаз не успел отследить мгновенное, как у нападающей кобры, движение, упёрся ему в горло.

– Тем, что смеешь поднимать на мою женщину не только взгляд, но и руку.