Так становятся звёздами

Великий воин? Прославленный полководец? Да я вас умоляю! Вы всего лишь избалованный папочкин сынок, на чьи военные компании уходят все средства государственной казны. Ваши траты ничем не ограничиваются. Да при таких условиях любой конюх станет героем войны! А ваша величайшая победа? Всего лишь победа над женщинами. Вы обманываете нас, используете и, в лучшем случае, выбрасываете вон, а в худшем запираете в клетку. Вы злобный и жалкий неудачник. Вечный младший брат.

Сезар медленно поднялся со стула. Рука Гаитэ непроизвольно потянулась к серебряному ножу, пальцы сжались на рукоятки.

– Это чтобы убить меня? Или перерезать себе глотку? – тихо прорычал он, задерживая взгляд на столовом приборе.

Он вышел из-за стола и твёрдым шагом двинулся вперёд, оттягивая воротник от своей шеи:

– Если я так плох, а вы так смелы, сударыня, можете сделать то, что желаете. Давайте! Станьте той, кто, наконец, посмеет применить оружие против Сезара Фальконэ!

Он рывком сорвал девушку со стула, поднимая на ноги. Пальцы так больно сжали предплечье левой руки, что Гаитэ болезненно охнула.

Приставив зажатый в её ладони нож к собственному горлу, Сезар с ненавистью, вызовом и презрением, сверху вниз глядел на Гаитэ.

Казалось дикой, необузданной яростью пропитан сам воздух между ними. Каждая мышца, каждая клеточка его сухопарого тела, твердого словно железо, словно сплетённого из мышц и сухожилий, излучала страсть, гнев, огонь.

– Что же ты не торопишься дать волю ярости? – рычал он.

«А вот он меня сейчас точно убьёт», – с ужасом подумала Гаитэ.

Не разжимая рук, Сезар сделал шаг вперёд, вынуждая Гаитэ отступать, чтобы сохранить хотя бы ту минимальную дистанцию, что оставалась между ними.

– Я заставлю проглотить каждое гневное слово, сорвавшееся с губ, – пообещал он. – Ты будешь любить меня, покорно и робко, как рабыня, которой ты, по сути, и являешься!

– Думаешь, если закуёшь меня в кандалы, станешь милее? – хоть и перепуганная, Гаитэ находила в себе силы шипеть и огрызаться.

– Да, кандалы осложняют отношения, не спорю. Но и придают им невероятную пикантность. Только посмей предать меня, – он толкнул её и Гаитэ ударилась спиной о стену.

Отступать было больше некуда.

– Только сделай попытку, и я получу полное право тебя убить.

– Тебе не привыкать. На твоих руках много крови. Моя уже ничего не изменит.