Моё кино. 24 кадра в секунду

Но пулею из серебра

Я был твоей смертельно ранен;

И даже наш поспешный брак

Не вылечил больные ткани.

Я целовал тебя взасос,

Но сам я был твоей мишенью.

С лица отбросив прядь волос,

Насквозь прокусывала шею.

Убила жизнь твоя любовь :

Я сделался больной и тощий,

И как вино пила ты кровь

Вместе с невесткою и тёщей.

Наш брак был пострашней кино,

И в каждом кадре только ужас,

И было зрителей полно,

Собравшихся на жуткий ужин.

Как был доволен режиссёр

Минутой своего успеха.

Он кровь с губы ещё не стёр,

Актрису укусив из смеха.

Мы снимем одежду и обувь

Лишимся, раздевшись, тепла.

Посмотрим мы с ужасом оба

На голые наши тела.

Увидим одни недостатки

На теле, на коже, везде.

Как будто играли мы в прятки

И встретились только что здесь.

С тобой занимались мы сексом

Без слов, поцелуев и ласк.

Боролись с морщинами, с весом,

Но счастье бежало от нас.

Мы дружно возьмёмся за дело

И примем и ванну, и душ.

Легко грязь смывается с тела

И с болью смывается с душ.

Бельём и одеждою модной

Уродство скрываем как грех.

Любить не умеем свободно,

Раздеть свою душу при всех.

Была моя юность короткой

И мной измерялась в часах;

И я утешался не водкой,

А тем, что я прятал в трусах.

Всем девушкам нравилась живость,

Мужское моё естество.

А то, что в трусах шевелилось,

Им нравилось больше всего.

Красивые девушки были

Со мною в любые часы.

Любили меня – не любили,

Но лезли за счастьем в трусы.

Всем девушкам нравился поиск

Невиданных прежде чудес.

Пытались пониже чем пояс,

Любовный искать интерес.

Они всё в любви испытали,

Но возраст нельзя побороть.

И вместо мужских гениталий

Встречалась им вялая плоть.

Пусть ищут они по старинке,

Забыв, что и сами стары.

Пропали, упав из ширинки,

Мои золотые шары.

Кружился мир мой на качелях

Всего минуту погодя.

Мне забралась любовь под череп,

На белый свет не выходя.

Смыкал я в мертвой хватке челюсть,

Но останавливал твой взгляд.

Я женщинам служил как челядь,

Был как любовник нарасхват.

Я был помадою заляпан,

От клятв любовных безголос;

И рот мне затыкали кляпом —

Густыми прядями волос.

Я был настойчивый и ловкий,

Я добивался женских тел,

Но вили из меня верёвки

Те, кого я давно хотел.