Мираж для Белого Сокола (дилогия)

И выглядела искренне расстроенной, ведь получалось, что даже теперь она ни на шаг не сдвинулась в своих поисках.

— Скажите, а может, у вас остались какие-нибудь личные вещи Лилии? Хоть что-то, способное помочь нам в поисках? — спросил Литар, вдруг принимая привычный серьезный вид.

Видимо, ему, наконец, надоело разыгрывать из себя милашку, и теперь, выслушав рассказ хозяйки дома, он решил перейти от вежливых расспросов к полноценному допросу.

— Ничего. Они все забрали, — ответила женщина, глядя на него с явным опасением.

Понятное дело, что в роли мальчика-одуванчика гость нравился ей куда больше. Да она просто не ожидала от этого милого парня таких вот метаморфоз.

— Подумайте лучше? — пока по-хорошему попросил Сокол. — Может, медальон, платок или что-то подобное. Личное. Если все имущество леди Лилии увезли, то, может быть, осталось то, что хранилось у маленькой Ориен. Матери любят отдавать детям всякие знаковые вещи.

Госпожа Кариэлла снова посмотрела на него с опаской, словно раздумывая, как бы помягче выпроводить настырных гостей.

Но, вероятно, что-то разглядела в глазах Литара и вдруг напряженно выпрямилась в своем кресле, нервно сжала руки в замок.

— Перстень, — сказала она, обращаясь только к Ори. Однозначно поняла, что на ее спутника даже смотреть далеко небезопасно. — На первый взгляд — сущая безделушка. Он был сделан не из драгоценного металла, но Лили хранила его пуще любых ценностей. Когда тебе, милая, исполнилось три, твоя мать продела в перстень цепочку и повесила на твою шею.

Она тогда сказала, что это тебе подарок от отца.

На лице Сокола растянулась хищная улыбка, от вида которой даже у Ориен возникло желание спрятаться. Он подался чуть вперед и, глядя в глаза побледневшей старушке, спокойно спросил:

— И куда же делся этот перстень?

Несмотря на то, что голос его звучал едва ли не ласково, женщина поспешила ответить.

— Я отдала его смотрительнице приюта, куда отвела Ориен, — взволнованно выдала она. — Та клятвенно обещала вручить его девочке, когда та будет покидать Обитель.

Услышав это, Ори возмущенно втянула воздух и сжала обожженные ладони в кулаки. Благо Литар, задумавшись, выпустил ее руку, и теперь никто ее больше не сдерживал.

— Ничего она мне не отдавала! — выпалила девушка, в которой росла волна негодования и злости. — Вот гадкая…

— Тише, Ори, — остановил ее Сокол. — Перстень вернем, не переживай. Сегодня же направимся в Обитель, и заставим смотрительницу все отдать.