Секреты покинутого города

— Брат крутанул руль, следуя за витиеватой улицей.

Справа от дороги располагалось убранное к этому времени года поле, что оканчивалось стеной леса. Слева красовался ряд аккуратных домиков с приусадебными участками, в их окнах можно было рассмотреть суетящихся к ужину будущих соседей.

Этот район значительно отличался от мест, где мы до этого существовали. Вонючие мусорные баки и перебегающие дорогу огромные крысы сменились ровными рядами контейнеров для сортировки, красивыми палисадниками, аккуратно подстриженными газонами и фигурно вырезанными кустами.

Мы подъехали к двухэтажному строению с панорамными окнами первого этажа. Пристроенная справа башенка придавала дому вид маленького замка. Наше жилище выбивалось из общего ряда одинаковых домиков кукольного квартала и выглядело значительно старше.

Странная калитка без забора смутила, она совсем не подходила по стилю. Кроме того, как житель мегаполиса, я была обеспокоена безопасностью, у нас на девятом этаже стояли железные решетки с руку толщиной, а здесь лес рядом.

Асфальтовое покрытие сменилось гравием подъездной дорожки. В этот момент парадная дверь распахнулась, и навстречу вышла миловидная женщина.

Мы резко выдохнули, когда она подошла поближе.

— Она просто копия мамы… — Ари смутился и виновато покосился в мою сторону.

Да, она действительно на нее похожа. По крайней мере, если судить по тому, что я видела на единственной фотографии, которую брат хранил в портмоне.

Если я помнила отца с матерью исключительно по растрепанному слепку из прошлого, почему так расстраивалась? Да, можно не помнить родителей, и я даже не запомнила событий, сопровождающих их смерть, но чувства, что впились в меня с тех пор, та тоска, которую ничем нельзя заткнуть, выматывала душу, делала инвалидом. Напоминала, что мы с братом одиноки в этом мире.

Выдохнула и потянула ручку двери.

Женщина уже приблизилась к Ари. По дороге она неоднократно приостанавливалась, отдергивала руки, бормотала под нос. Тетя странная, хотя и похожа на меня сильно. Вот что я перенесла бы на холст, если рисовала ее: невысокий рост, темные волосы, в беспорядке топорщатся из гульки, и карие глаза, огромные, оленьи, так их называл брат, когда смотрел в мои собственные.