Секреты покинутого города

— У нас есть дом, и мы будем жить в нем, а не ютиться по съемным комнатушкам в Дуайте, вонючей столице штата! Ты пойдешь в приличную школу, наконец заведешь друзей.

Ари замолчал, а я отвернулась. Настоящую причину спешного побега никто из нас не осмелится озвучить.

Да, после того самого ужасного случая в жизни, брат, наконец, забрал меня к себе. Теперь между нами не могли встать ни социальные службы, ни дурацкие приемные семьи.

Улыбнулась, привычно почувствовав, как поднимается горячая волна нежности к Ари; он единственный родной человек в этой вселенной, кто по-настоящему заботится обо мне.

Пристроилась ближе и положила голову на сильную руку, от него пахло кожаной курткой и кремом для бритья.

Всмотрелась в единственного защитника. Темные волнистые волосы, нос с горбинкой, когда-то сломанный в уличной драке. Точно знала, на левой брови шрам, из-за чего выражение лица слегка высокомерное. Таких отметин у него по всему телу множество. Когда я смотрела на испещренный ранами торс Ари, то проводила аналогию со своим сердцем — на нем было столько же «рисунков», хотя телу внешне повезло значительно больше.

Моя кожа — идеальный белый алебастр, можно даже разглядеть сеточку голубых вен. Я комплексовала, а Ари называл это аристократической бледностью.

Брат значительно сильнее, чем я, когда жизнь била его, он всегда отвечал взаимностью. Иногда мне казалось, что ему нравится боль как некий способ наказать себя. Да, Ари так и не простил себя за то, что не уберег меня. А как? После гибели родителей ему самому было на год меньше, чем сейчас мне.

Папу с мамой растерзало какое-то животное прямо на дороге из города, куда мы сейчас направлялись спустя столько лет. Куда они ехали, почему остановились и вышли из машины, мы так и не узнали. Дело похоронили в архиве как несчастный случай.

После похорон государственные работники, недолго сокрушались над бедными сиротами и быстренько отправили нас для начала в приют. Ари вышел из него самостоятельным взрослым парнем, меня направили в приемную семью.

Грязная конура с кучей таких же одиноких детей, как я. Вечно находящаяся под кайфом мачеха и с огромным пивным животом «папочка». Так он просил его называть, скалясь сгнившими зубами.

Это большой удар — потерять родного человека из-за уродов, охотящихся за дотациями, ведь чтобы получить опеку, брат работал как проклятый. Половина документов была оформлена, и Ари приехал навестить в интернате сестру, а меня тайно переправили в другой город. Не знаю, что он сделал.