Убить нельзя научить. Книги 1 и 2

Инстинктивно обхватила проректора за шею и прильнула к нему всем телом.

Музыка стихла, и зал утонул в звоне аплодисментов. Еще недавно казалось, моим ушам все нипочем. Они закалены и готовы к любому академическому грохоту. Но хлопки в ладоши эхом пронеслись по залу и ненадолго оглушили. Контуженная, потрясенная, хмельная и расслабленная, я повисла на руках Вархара. А он приподнял мою голову и поцеловал. Резко, порывисто, словно все еще двигался в ритме танго. И не успела возмутиться, только-только замахнулась, чтобы врезать Вархару хотя бы по темечку, как он выпустил меня.

Поставил на неверные ноги и придержал, криво улыбаясь. Взбудораженный, окаменевший, но явно очень довольный собой и нашим невероятным танцем.

– Ольга-Ольга… Теперь можешь и не пытаться от меня открещиваться. Твое тело и твои восторги уже сказали «да». Рано или поздно скажешь и ты, – хрипло выдохнул проректор. Как-то немного напряженно хохотнул и снисходительно провел рукой по моему плечу. И так же снисходительно, в стиле «чем бы дитя ни тешилось», «на тебе, маленькая, только не плачь», убрал пятерню.

Воспользовавшись неожиданной свободой от беспардонных лапищ Вархара, я рванула в сторону.

И, слава богу, кто-то подхватил под руку и быстренько оттащил к окну.

Слася! Моя маленькая спасительница!

– Представляешь! Меня пригласили на танец уже двадцать четыре раза! – восторженно защебетала она. – Пятнадцать раз я отвергла хулиганье из родной группы. Пусть помучаются! А сколько мне записок с телефонами насовали… У-у-ух.

И Слася полезла в карман.

Кармашек у бирюзового платья был маленький, но воистину женский.

Особенность «воистину женских» карманов в том, что там может поместиться невероятное количество вещей. В карман не больше спичечного коробка мои подружки умудрялись засунуть: помаду, пудреницу, тушь, кошелек, визитницу и документы. И так, по мелочи: штук двести дисконтных и банковских карточек.

Слася была талантливой девушкой. Из кармашка размером не больше половины ладони она достала и повертела у меня перед глазами кипу бумажек.

Записки были всех размеров и форм – от тетрадного листа до формата А2, от аккуратно вырезанных квадратиков до кругов и многогранников. Похоже, местные ухажеры свято верили в то, что чем больше листок и крупнее цифры, тем соблазнительней телефон. Даже удивительно, что никто не принес Сласе плакат, в ее рост высотой.

Стоило немного расслабиться, отвлечься, как меня снова дернули за руку.