Убить нельзя научить. Книги 1 и 2

Я крепко держалась за плечи Вархара, чтобы не потерять равновесие на тонком каблуке, в неудобном, наклонном положении.

Проректор улыбнулся во все тридцать два зуба, словно прочел мои мысли. Подтянул поближе и еще крепче прижал мою ногу к своему бедру. Лихорадочный, мутный взгляд так и гулял по груди и, казалось, просачивался сквозь платье.

Я уже решила плюнуть на равновесие и организовать пламенную встречу своего кулака с глазом проректора. Хотя бы с его челюстью, а там как пойдет…

Но Вархар резко отпустил мою ногу.

Подхватил за руки и заставил сделать еще несколько шагов танго. Сказать, что Вархар вел, не сказать ничего. Сказать, что он великолепно танцевал, не сказать ничего. Сказать, что он вопиюще нагло пользовался танцем, чтобы тискать меня и управлять мной, тоже не сказать ничего.

Но возмущение таяло, а восхищение Вархаром стремительно и неумолимо росло. Ведь в его руках я ощущала себя пушинкой, я ощущала себя… женщиной…

Лишь спустя несколько минут заметила, что пары вокруг расступились, и мы танцуем в пустом центре зала.

Остальные же невзрачно подражают где-то на галерке, ближе к стенам и окнам.

Наше танго безумно походило на изысканный секс. Каждая моя клеточка, даже мысли и эмоции повиновались Вархару. То предельное напряжение собирало тело в кулак, то блаженная расслабленность разливалась по мышцам. Проректор безапелляционно вел, а я покорно крутила бедрами, выписывая фигуры танго. Без единой мысли, возражения, прогибалась, выпрямлялась, удерживала ноги и руки в верном положении.

Вархар вращал меня, кружил, подбрасывал, закидывал на плечо и неизменно осторожно опускал на ноги.

Помимо воли к концу танца все мое существо предательски размякло, сдалось на милость пластики проректора.

Вархар поразительно грациозно исполнял фигуры танго. И это стало для меня самым большим открытием, шоком. Помнится, несколько знакомых дзюдоистов сопровождали нас с подругой на дискотеку. Боже мой! Как они двигались! Танец борцов напоминал нечто среднее между балетом бегемота, медведя после спячки и коровы на льду.

Вархар даже не чувствовал музыку, он жил в ней. Эта гора мышц двигалась, словно вообще ничего не весила. И к последним аккордам я забыла обо всех наших ссорах, о его беспримерной наглости. Я дышала танцем вместе с Вархаром, как единый организм.

На финальных аккордах он подхватил меня на руки и подбросил вверх, крутанув винтом. Я выпрямилась струной, взлетела и упала в руки Вархара.