Жемчужина императора

466)

В этом году цветение дикой сливы мэйхуа совпало с Праздником весны, который в Первой Империи отмечали по лунному календарю.

Февральский снег ласково покрывал красные цветы, создавая удивительный контраст в зимнем саду дворца. Великолепный вид на него открывался с веранды, где младший сын императора Шан — принц Нианзу, стоял прямо под ласковыми хлопьями снега.

Вернувшись с военного похода, принц первым делом направился к отцу с докладом, но так и замер на месте, услышав прекрасный аромат сливы — сплетённый из холода и горечи, он прояснял мысли и даровал спокойствие духа.

Прошёл почти год с тех пор, как юноша последний раз был в столице империи. С самого детства он чаще спал на твёрдой земле во время походов, чем в мягкой постели.

Дворец был его домом, но каждый раз возвращаясь сюда, Нианзу чувствовал всё менее уловимую связь — его не привлекали ни богатства столицы, ни наложницы с цзинь-фэн в сложных причёсках, делающих их похожими на золотых фениксов.

Мороз покалывал щёки юноши, пока его не привлёк звук, донёсшийся из коридора. Принц с сожалением оторвался от любования стволом сливы.

Садовники специально обрезали дерево так, чтобы создать «тело дракона». Ветви же были похожи на железные прутья клетки. Слива, изображённая на гербе Первой Империи, как раз символизировала дракона в клетке, то есть укрощённого дракона.

Принц направился к коридору. Лёгкие люй бесшумно ступали по лакированному деревянному полу, благодаря чему юноша остался незаметным и смог лицезреть удивительную картину — дверь в смежные с отцовскими покои была приоткрыта.

Нианзу нахмурился — император велел запечатать эту комнату после смерти императрицы. Он даже не позволил вынести из покоев её фэн-гуань — фениксовый убор принц, как и все обитатели дворца, последний раз видел на голове матери.

Только приблизившись к высоким бамбуковым дверям, юноша понял, что во всём крыле нет охраны. Дурное предчувствие нависло над принцем, когда он заглянул в комнату и нашёл глазами отца.

В смешанных чувствах Нианзу скользил взглядом по нефритовому бассейну, занимающему большую часть покоев. Вместо одной из стен теперь было лишь стекло, пускающее блики по кристально-чистой воде.