Его единственная

Тут же, где-то в груди зародилось живительное тепло, поднялось к плечу, потекло по предплечью вниз, направилось в ладошку и ломота вмиг прошла. Направила лечебную энергию к трещинам. Пришлось для приличия пошептать на раненую конечность. А пока она сама собой уже заживать начала, я для пущей наглядности травки кой-какие смешала, вроде не ядовитые, кипятком залила и заставила болезного выпить, думая как бы его порасспросить о господине и его планах.

— Так это… У Властислава невеста, — неожиданно заговорил мужик, видать решив так откупиться за оказанную ведьмой помощь.

Он скорчился от боли и умолк.

— И что? — посылая очередной поток живительной энергии, подтолкнула к продолжению рассказа.

— Так ее предки преставились. Мать — зимой, отец — в начале лета. Теперь все имение ее. Да только убегла она. Давно. Лет пять уж. Не дело добру пропадать. Хозяйство без присмотра же. А Мищевский перед смертью в столице кому-то дочь пообещал.

— Как пообещал, если той нет, и неясно — жива ли? — удивилась я.

— Так там артефакт родовой же. По нему видно: жив ли кто из рода.

Продолжил «такать» мой пациент.

— И дальше что?

— Так господину моему отворот он дал. Господин решил, девка ничего не ведает, найдет ее, женится. Потом поздно что-то менять. Не гневайся, госпожа ведьма, что на тебя пошел. Не по своей воле. Отпусти с миром.

— Забор починишь — отпущу, — пообещала. — И господину своему передай, чтобы дорогу и сюда, и к Мищевским забыл.

— Так все сделаю, добрая госпожа ведьма, — закивал мужик.

— Так тебя еще никто не называл, — покатываясь от смеха, пропищала моя мышка, а я ее чуть не пристукнула за успевшее поднадоесть «так».

Закончив с лечением, вышла во двор, собираясь проконсультироваться у Дива, что и как делать с забором, но того нигде поблизости не обнаружила. Ушел куда-то. Указав мужику на инструмент, положилась на его страх передо мной и вернулась в дом.

— Алиса, — позвала я, и блюдечко тут же оказалось у меня в руках.

Выяснилось, что он кинулся в погоню за моим женишком, но не догнал. И сейчас, в ближайшей деревне устраивал допрос старосте, у которого все это время «гостили» мои визитеры.

— У нас страда в разгаре, каждая пара рук на счету, — каялся староста. — Отослать предупредить некого было, не детей же в лес гнать. Вот я и тянул, поил, кормил, думал, успею предупредить, а они утром раз и пропали.

— А чего ищут говорили? — поинтересовался Див.