Наследие белого дракона

– А кожа упруга, как твоя, дитя, я была принцессой в императорском дворе, дочерью Драххтариуса. Имя моё было – Драмия. Дар мой был – зрение. Глаза, что могут читать души и проникать в них, видеть то, что будет и писать в них то, что должно. То, что грядёт. Видеть конец. И возрождение. Бесконечный цикл жизни и её безвременный крах.

Мурашки поползли по моей спине. Если она была так стара…

– Я видела тебя, – сказала она, обращаясь к Кайонелу. – Видела, но другим.

Не о Бэлморте ли она говорила? Я давно уже не понимала ее, поэтому просто стояла и слушала.

– Каким же?

Старуха поджала сухие губы и покачала головой.

– Твоё рождение должно было быть иным. Оно запятнано. Грязью и кровью многих драконов. Отца твоего и матери твоей. Глупца, обручившего сердце своё с лгуньей, и красной девы.

– Кайонел, она пугает меня, – прошептала я, ткнув удивленного мужчину в бок. – Давай просто уйдём, видно же, что она не в себе!

– Я не уйду отсюда без реликвии моего императора, – отмахнулся Кайонел, прищурившись.

– Он мёртв, хватит, – я ещё раз ткнула мужчину в бок, но получила такой предупреждающий взгляд, что тут же виновато опустила глаза и отошла на шажок назад. Но не слишком, боясь оказаться рядом с безумной старухой. Кайонел преуменьшал, когда сравнивал её с Графией. Но, быть может, в старости сестра Грувии тоже станет такой?

– Уже мёртв? – оживилась старуха, притянув руку ко рту и принявшись отгрызать ноготь на указательном пальце.

– Не смейте так говорить о нем, – прорычал Кайонел, и старуха зашлась в таком смехе, что я подскочила на месте. Листва зашуршала где-то вверху и принялась осыпаться на наши головы, пока Драмия повизгивала, утирая слезы руками.

– Я такая негостеприимная, – хихикнула она, вмиг меняя выражение лица, и мечтательно посмотрела вдаль, раскачиваясь на пятках и сцепив руки за спиной.

Детки. В моей голове тут же вспыхнул образ монстров, расползающихся из-под её седых волос в разные стороны. Детки! Так она называла их, а сейчас…

– Не сожру, – старуха появилась слева от меня и шепнула это на ухо самым доброжелательным тоном. – Мои детки спасали меня от одиночества, а сейчас в них нужды нет, не так ли? Развлеките старушку, а я послушаю о цели вашего визита.