Полет на одуванчике

Меня всегда смешило, когда она употребляла словечки, присущие молодому поколению. Видимо, таким образом хотела быть ближе ко мне.

- Прости, Миси! – я порывисто обняла ее, а затем покаянно склонила голову. – Осознаю всю глубину своего позора, раскаиваюсь и прошу у тебя прощение!

- Ох, ваше высочество, опять ведь врете! Вашу бы фантазию да на благое дело! – лицо женщины стало грустным, и она покачала головой. Даже не с осуждением, а, скорее с материнским сочувствием. – И что будешь делать?

Изредка, в моменты особой душевной близости мы переходили на ты.

- Даже не представляю! Хотела бы сказать, что замуж за него не пойду, только с моим отцом это практически невозможно. Может, ты мне чего посоветуешь?

- Прости, но просить совета в семейной жизни у старой девы? Я даже свою семью построить не смогла, что говорить о других?

- Так, а кто у нас хороший семьянин? – я стала перебирать всех родственников и знакомых, пока не вспомнила о старшей сестре. Я была моложе Ириды на двенадцать лет. В обычной жизни мы с ней практически не общались, слишком велика была разница в возрасте.

- Боюсь, она против вашего папеньки тоже не пойдет, несмотря на титул и замужнее положение! – Миси философски пожала плечами.

- А я и не прошу! Просто она мне даст совет, как бескровно избежать этой ситуации.

Утром я поставила папеньку в известность, что уезжаю к Ириде.

- Хорошо, она женщина взрослая, со вкусом. Поможет тебе с приданым и свадебным платьем.

После обеда мы с гувернанткой уже сидели в экипаже, везущим нас в маленький городок Лизон, расположенный между столицей и границей с Раальской империей, где жила чета герцогов Митю.

Глава 2

Ирида была удивлена моему неожиданному визиту, хотя искренне обрадовалась. Все же когда возраст твой приближается к 20 годам, разница со старшими сестрами стирается.

- Маняша, каким судьбами! – приветствовала она меня детским прозвищем. – Я тебе очень рада, просто несколько неожиданно! Добрый день, Миси!

Гувернантке досталось лишь сухое приветствие. Сестра все-таки была немного снобом. Но не мне ее учить. Компаньонка присела в легком книксене и застыла бессловесной статуей. Это была ее излюбленная защита от тех личностей, которые прислугу не считали за людей. Хотя она к дворовым тоже относилась несколько свысока.