Боги (не) любят

Глядя на него, Ирина подумала, что если он будет наращивать мышцы, то у него может развиться очень красивая атлетичная фигура.

— А ты, когда подрастешь, станешь симпатичным парнем! — искренне решила поддержать его землянка и еле успела отшатнуться от прыгнувшего к ней Высшего.

— Ты издеваешься? — рявкнул он так, что у девушки зазвенело в ушах. Его сжатые кулаки и зверское выражение на скуластом лице не предвещали ничего хорошего.

Скорее всего, прежняя Ирина Бисквитова испугалась бы такого яростного посыла, но вторая сущность попаданки вдруг мягким толчком попросила дать ей проявиться.

Ирина, кинув взгляд во все еще бликующий овал зеркала, увидела, что на ее лице тоже проявились темные полоски, а светлые волосы, став чуть темнее и жестче, легли прямой волной на спину.

Глава 4

Пард, услышав тревожный рев вожака, даже не сразу понял, откуда ждать опасность. Зверь в нем напружинился и начал искать ее признаки.

Ирбисса, как слабая самка, мгновенно затаилась, чтобы дать возможность самцам защитить свою территорию.

Иссил стоял рядом и так же оглядывал притихший лес. Но когда Отец Вариаци зарычал на светловолосую ирбис, парень понял, что готов вступить с ним в схватку. Он должен защитить ее.

Особь, дающая жизнь, неприкосновенна! Никто, никогда и ни в коем случае не имеет права причинять вред женщинам рода. Этот принцип, если хотите — закон, пришел к нему вместе с обретением второй сути.

Рык, что вырвался из его груди, привел юношу в себя. Он практически бросил вызов родоначальнику, хотя осознавал, что пусть его зверь физически сильнее, но осознание, что перед ним божество — не даст ему одержать победу.

И несмотря на это, Пард сделал шаг вперед, уловив зеркально отраженное движение Иссила.

Однако светловолосая даже не отшатнулась от взбешенного вожака, а наоборот подалась к нему и уткнулась нос к носу:

— Не рычи! — тихо прошипела прямо ему в лицо девушка, что, казалось, не перешагнула порог семнадцатой весны. — Ребят переполошил! Они же не знают, что ты если когда-либо испытывал такие эмоции, то уже забыл, как их контролировать.

— О чем ты говоришь? — пророкотал Хранитель.

— О том, что ты теперь смертный, и должен прожить в этом теле как минимум тридцать лет, — прищурившись, усмехнулась Ирина. — Договор! Помнишь?

— Опять сомневаешься? — ощерился Дух. Лукавая улыбка скользнула по губам девушки:

— Ни капли, — она качнула головой и, пожав точеными плечами, добавила, — но ты сам отказался начинать с возраста младенца.