Боги (не) любят

Не смогла, вернее не успела Ирбисса удивиться, а парень глубоко вздохнул и глаза раскрыл.

Видит, сидит перед ним сестра названная. Вроде улыбается, а слезы льет. Мигом вспомнил свои приключения. Потихонечку начал проверять руки и ноги. Поняв, что ничего не болит, посмотрел с подозрением на Ирбиссу, да аккуратно поднялся, потянулся.

— Спасибо, что помогла, — ощупал ребра в поисках ушибов да синяков, но, не найдя никаких следов от повреждений, нахмурился. — Ну, сестренка, не томи! Рассказывай!

— Ты умер, — выдавила из себя девушка и отвернулась.

От ее заявления ноги у Парда подкосились, и он вновь плюхнулся на землю.

— Как? — впился взглядом в бледное лицо примачки, пытаясь понять, о чем она говорит, а та сидит, ревет. Не выдержал парень, рявкнул. — Толком расскажи, что произошло!

— Что произошло? — вскочила на ноги девица и хмуро посмотрела на любимого брата. На щеках вспыхнул румянец, а в глазах мелькнули искорки. — Ты зачем пошел в зачарованный лес? Зачем послушал этого гада ползучего? Будь проклят он, змея подколодная! Тебя кабан поломал всего — раздавил, а Хранитель к жизни вернул.

Но сказал, что за это мы ему отслужить должны. Ждет сегодня на вечерней зорьке на той полянке, где ты был.

Пард даже опешил от такой отповеди. Сестра обычно тихой мышкой по дому шмыгала, глаза потупив. Он только сейчас увидел, насколько яркая у нее красота. Но, осознав ее речи ярые, сам взвился и завопил:

— Так надо поспешить! Солнышко уже коснулось земли. С Хранителем шутки плохи, а договор дороже денег, — протянул руку Ирбиссе парень, — Побежали!

А она, глядя на его рубаху окровавленную, да штаны подранные, схватилась за его предплечье и уперлась всем телом, не давая с места сдвинуться.

Воспользовавшись недоумением братца, девушка быстро начала его отряхивать да на плечах широких материю оглаживать. Даже забыла, что надо смущаться от действий таких неприличных. Мало того, еще и ворчать на него продолжила:

— Ты бы об этом помнил, собираясь в его владения.

..

Когда молодые люди, сцепившись за руки, ввалились на заветную полянку, последние лучи солнца еще золотили верхушки деревьев.

— Успели! — улыбнулся парнишка, осматривая светло-серыми глазами яркие кроны. В вечерних сумерках, что в лесу сгущаются, как известно, быстрее, чем на открытых просторах полей, их одежда да его волосы оставались единственными белесыми пятнами.

До тех пор, пока поляну не залило ослепительным светом...