Боги (не) любят

Девушка билась и стонала над бездыханным телом, а когда почувствовала, что сознание ускользает, без сил растянулась на земле рядом с ним, шепча обещание пойти за любимым даже за грань.

Сжав его пальцы, она молча смотрела на окровавленное лицо юноши, а слезы все катились по ее щекам, не переставая.

Вдруг Ирбисса почувствовала, что кто-то тронул ее за плечо. Обернулась в надежде увидеть подмогу, но онемела от изумления. Над ней возвышалась светящаяся фигура в струящихся одеждах, с распущенными длинными волосами, которые парили и развивались над головой видения.

Зеленые глаза, что своим глубоким цветом только подчеркивали белизну кожи, равнодушно рассматривали умиравшего Парда. Тонкий прямой нос, высокие скулы и губы с четким абрисом. Нечеловечески прекрасное лицо было бесстрастно.

Аура величия, исходившая от Высшего, давила, заставляла склониться перед древней сущностью.

Зато Ирбисса, пялясь с восхищением на легендарного Хранителя, рассмотрела, что над головой его парят не волосы, как ей показалось, а корона из развесистых призрачных оленьих рогов.

— Ну, и что ты здесь устроила? — осматривая ее, как она рассматривает яблоко, прежде чем надкусить, равнодушно поинтересовался Дух. — Разве ему криком поможешь? Только все мое зверье переполошила.

Подскочила девица, как ужаленная. Бухнулась на колени и взмолилась:

— Спаси его, прошу! Я бы все отдала, лишь бы мой ненаглядный жив был и здоров.

Прищурился Хранитель Леса, словно в душу ей пытается заглянуть:

-А молодость или красоту? Отказалась бы от них? Не задумалась?

— Зачем они мне, если все одно с ним не быть, — даже не мысля лукавить, выпалила девица.

-И жизнью с ним поделишься? — хищно блеснули зеленые глаза, как у кошака в ночи.

— Отчего не поделиться, — горько усмехнулась девушка, — для милого друга. Так хоть буду знать, что живет и здравствует. Мне все равно без него жизнь не в жизнь.

— Тогда я тебе помогу, — проговорил Хранитель, — но придется вам обоим отработать. На вечернюю зарю жду вас обоих на той полянке, где хулиганил твой дружок.

— А как же я тебе молодость и красоту отдам? — потупилась красавица. Но увидела, как сияющая рука плавно скользит над Пардом, как затягиваются раны, словно их и не было.

— Это моя забота. Забирай своего парня, да про время не забудь, чтобы наказывать, мне вас не пришлось.

Тихие слова то ли угрозы, то ли обещания, еще раздавались на опушке, а фигура Хранителя исчезла, как дымок на ветру развеялась.