Эшелон сумрака

- Я понимаю, что ты имеешь ввиду, - я проследила за тем, как она встала и похромала обратно к очагу, - и я не так юна, как все вы думаете. Но… он и в самом деле невероятный. Добрый, не такой… липкий и неприятный, как остальные. Он не станет «любить» меня так, как говоришь ты. Он хороший и совсем не злой. А еще очень умный и спокойный. Никогда не ругается и не кричит.

- Да разве ж кто-то из них до того самого кричит?! – всплеснула руками она, - разве они ругаются? Подумай, Лушка. Подумай только! Погубит он тебя, как есть погубит.

Я отвернулась к окну, пряча в послеобеденном пейзаже… улыбку. Глупую влюбленную улыбку девушки, которая хотела быть обманутой. Могло ли быть хуже мне от этого? Разве что душе, на которой появится грязное несмываемое пятно, что никак нельзя будет забыть. Но я готова была нести эту ношу. И я решила это уже давно.

- Луана, - вывел меня из мыслей его голос, отчего я буквально подскочила на ноги и метнулась к двери.

Он уже сидел за столом, привычно прямо держа спину и закинув ногу на ногу.

От радости я даже запнулась, прежде чем пройти и сесть напротив него.

- Здравствуй, Лу, - улыбнулся мужчина.

Я смогла увидеть эту улыбку. Ясную, милую, немного кривую и сдержанную, но одновременно тёплую.

Мое дыхание сбилось.

- Вы… сегодня… - пролепетала я, схватившись за край стола.

Сегодня была другая маска. Похожая на прошлую, и в ней снова не было прорезей для глаз, однако… она доходила до середины лица лорда и открывала острый кончик носа, изогнутые в насмешливости губы, светлые скуластые щёки и острый подбородок. Красивый. Даже сейчас, когда я не могла видеть второй половины его лица с такими, казалось бы, важными чертами, как глаза.

- Арзт прибыл, - пояснил лорд, - он сделал свою работу, а значит мы можем находиться на расстоянии друг от друга без той степени защиты.

Я кивнула и закусила губу.

- Я забыла вчера вас поблагодарить за подарок, - смущённо опустила взгляд я.

- В таком случае благодари, - милостиво вогнал меня в краску он.

- Спасибо, - прошептала я под его усмешкой.

- Мне импонирует твоя радость, Лу, - вновь непонятно произнес Оушен, - как и твоя извечная скромность. Это… умиляет.

Брови сошлись в одну линию от непонимания.