Эшелон сумрака

- Лу, ты…

- Замолчите! – выкрикнула я и села, чтобы стянуть с глаз маску, откинуть её назад и заглянуть в его злые глаза, - вы сделали ужасные вещи! Как вы этого не понимаете! Вы убийца и злодей! И я ненавижу вас за это! – я схватилась пальцами за его пиджак на груди, - но я не могу перестать вас любить! Вы чудовище! Мерзкое и гадкое! А я… просто хочу, чтобы вы так больше не делали! Чтобы вы поняли, что совершили или… хотя бы… чтобы больше не убивали.

Я ткнулась лбом в его грудь и всхлипнула. Он даже не шевелился.

- Я тоже многого хочу, Луана, - холодно произнёс он, - однако, ты изменяться не планируешь. Более того – я дал тебе блага и вольности, а ты исказила их до безобразия. Я хоть единожды повышал на тебя голос? Ты пользуешься этим регулярно.

Я вскинула на него взгляд.

- Ты это заслужил, - прошипела.

- Правда? – усмехнулся он, - по каким критериям ты измеряла мои «заслуги»? По собственным? Огорчу тебя, они не входят в перечень…

Отпускать ткань на его груди я не успела, потому поднялась с её помощью выше и закрыла его рот поцелуем.

Точно таким же, какие любил дарить мне он. Злой поцелуй. С горечью, жадностью и дерзостью. Однако, отстраниться от его ответа смогла только через минуту, когда он это позволил. Его глаза горели, а грудь вздымалась, пока я произносила:

- Ты очень часто говоришь огромные злые глупости красивым и возвышенным языком, Оушен, - я расслабилась в его руках, - а я не верю тебе больше. Но буду бороться, как ты и говорил.

Я потянула руку к огню и дыму от него и успокоилась.

Умерила злость, которую хранила в душе. Утянула и уничтожила её так, будто её и не было. А полыхающая языки пламени вдали сперва потянулись вниз, а спустя время совсем скрылись, оставив после себя только дым, который никогда не сможет возгореться вновь.

Не знаю, какова будет моя расплата за то, что я совершила, но я согласна принять её. И согласна была с Оушеном, сказавшим мне, что он будет гореть вместе со мной.

***

- Уже выстроила свой брандмауэр? – лорд со смехом лёг на свою половину кровати, хитро на меня взглянул и скрестил руки на груди, косясь на меня из-за одеяльной перегородки, - весьма серьёзное сооружение – мне через него со всем батальоном не пробиться.

Я прикрыла нос тонким покрывалом, оставив только глаза и… улыбнулась. Точнее, спрятала то, чего ему точно видеть не нужно. Не хотела показать ему, что мне смешно от его слов. Словно я и не могла теперь улыбаться вовсе.