Эшелон сумрака

Он всё ещё не отрывался от меня.

- Вы чудовище, - прошептала лорду, отчего его губы дрогнули в грустной улыбке.

Он кивнул и отвёл взгляд к окровавленным тряпочкам, снятым с меня.

- Я знаю, Лу, - вновь стал холодным он.

И теперь его глаза ему подходили – такие же ледяные и холодные, как он сам.

- Вам… - застыл рядом врач, - я э-ээ… поставлю в бедро.

- Плечо, - зло на него взглянул Оушен.

Врач побледнел, медленно кивнул и нахмурился.

- Госпожа слишком худая. В плече почти нет мышц, - промямлил он.

- Ты найдёшь, - лорд твердо поднял меня, заставив сесть, и хмуро смотря в свои глаза, после беззастенчиво расстегнул несколько верхних пуговиц на платье, дёрнув его и оголив плечо, шею и немного грудь.

- Вас сейчас укусит… - приблизился врач.

- Она не ребёнок, - перебил его лорд, - давай быстрее, - он хмыкнул, - я не выдержу ещё секунды этого злого взгляда, да, Лу?

В плечо вошла длинная спица, я зашипела и привалилась к груди мужчины, убегая от ещё большей боли. Его рука прошлась по моим волосам.

- Всё, милорд, - объявил врач, - махните рукой, госпожа. Нет дискомфорта?

Я дёрнула платье обратно и упала на кровать головой, чувствуя подкравшуюся к горлу тошноту.

- Сделай новую повязку, - опять приказал Оушен.

- Госпоже уже лучше и её можно сн…

- Ты не услышал меня? – ледяным тоном спросил у него лорд, - сделай.

Я закрыла веки, готовясь к боли опять.

- Завтрак подадут тебе в постель, - вернул мне внимание мужчина, - твоя служанка поможет тебе с ним справиться. Однако… я останусь здесь.

И прослежу, чтобы ты всё съела. Ты же не подумала, что теперь останешься на попечении себя? – он хмыкнул, - более того, я теперь буду с тобой постоянно, Лу, - он наклонился ещё ближе, - а кровать переместим в гостиную. На ней теперь будет спать служанка.

Он выпрямился и забрал у врача ткань. Чтобы самому положить её на мои глаза.

***

На следующий день появился второй разлом. Правый глаз, который я смогла увидеть во время промывания был совсем красным – хуже, чем был ещё в теле Оушена.

Он полностью окрасился в цвет крови, опух и кровоточил сильнее, чем до этого.

Из-за этого врач колол мне что-то в плечо. Очень часто – теперь повязка только вредила, и могла даже вызвать загноение, однако я впервые за эти два дня была согласна с лордом и не желала её снимать. Не хотела видеть свои глаза на его лице, как и не хотела разговаривать с ним. А он был рядом всегда: он, врач и Шага, обычно мнущаяся в углу спальни, чтобы не мешать злому и рычащему Оушену.