Эшелон сумрака

- Можно мне с таким рисунком? – я ткнула пальцем в доску, после чего поднялась и развернулась полностью.

- Конечно, милорд! – радостно побежал к своему столу лавочник, - прекрасный выбор, миледи! У вас есть предпочтения в выборе изножья? Может балдахин? Или столбики? Их можно сделать даже резными, под этот стиль!

Я нахмурилась, почувствовав на себе усмешку лорда, и качнула головой, не зная, что ответить мужчине.

- Может… - продолжил он.

- Не переусердствуй, - прохладно остановил его Оушен, - классический стиль.

Ничего, кроме росписи. Она уже несколько… излишня.

Я почувствовала себя странно.

- Если вы не хотите… - голос у меня стал ещё тише, чем обычно.

- Ты дала обещание, - лорд же был опять рассержен.

Дальше слова в моём горле потухли – не рождалось ни одно, закрывшись плотным комом где-то внутри.

- Договор! – потребовал мужчина у мебельщика.

Через пару минут мы уже садились в холодную карету, прошагав под летящими с лёгкостью снежинками – сегодня и в самом деле должен был начаться буран. Стоило мне занять своё прошлое место, как опустившийся на диване напротив мужчина заставил стекло подняться, покрутив несколько раз всё ту же ручку.

Я тяжело вздохнула.

- Почта, - скомандовал лорд громко и добавил для меня, - последняя лавка, а потом сюрприз.

Но я уже ничего не хотела. Особенно подарков – все они были невкусными и очень часто странными. Оушен был прав: мне нравилось, что он разрешает мне простые вещи и действия. Открытое окно было бы самым лучшим, чем он смог бы меня порадовать.

А так получалось, что радовал он только себя. Наверное, это и было правильным, потому что я в сравнении с ним была никем.

- Устала? – снова приподнял маску он.

Я качнула головой.

- Вовсе нет, - глаза уставились куда-то в сырую стенку кареты.

Он сощурил глаза.

- Твоё выражение лица говорит об обратном, - не отпускал меня он.

- Я привыкла к работе на кухне, г… - я осеклась и опустила голову, ожидая его злости.

Но в ответ мне была только тишина.

- Однажды ты сказала мне, что я чудовище, - задумчиво заметил он, - мне показалось это несправедливым тогда, но я никак не смог забыть твоих слов.

Не воображай меня чудовищем, Лу. Все мои действия оправданы некой заботой о тебе, а слова никогда не несли в себе отрицательного или критического значения. Твоя юность плетёт против меня интриги.

Я кивнула, не зная, куда себя деть.

- Прости… - хотелось добавить «те», но меня за него могли лишить очень важного.

- Почтовое отделение, милорд! – прокричал кучер.