Второй шанс возврату не подлежит

Его тело протащило по полю на добрых три метра, от чего в песке остался глубокий след.

Мистер Мэйсон погрозил пальцем Чарити, и та поспешила сесть на место, тем самым скрываясь за спинами зрителей. Смитти унесли с поля под неодобрительный гул. Персивалю вручили памятную табличку, и на этом состязание было окончено.

Мы покинули стадион и направились прямо в столовую. Чарити, которая с утра перехватила только сэндвич, умирала с голоду.

— Как думаешь, кого Персиваль пригласит на танец? — тихо спросила подруга.

Ее мимолетная радость от победы возлюбленного уступила место горечи от того, что придется пропустить праздник.

— Если у него есть хоть немного здравого смысла, то он пригласит тебя, — прямо ответила я, присаживаясь за столик, — ты ему жизнь спасла.

— Не преувеличивай.

— Ну хорошо, ты сделала его королем бала, а не королем лазарета. Кстати, как ты себя чувствуешь? Уверена, что не сможешь пойти?

— Да.

Я обратила внимание, что Чарити сегодня бледнее обычного. Видимо, к вечеру у нее будет обострение таинственной болезни.

— Легок на помине, — шепнула я подруге и отметила, что идет победитель соревнования прямо к нам.

— Чарити, — он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал, — спасибо за то, что прикрыла на поле. Я этого не забуду.

— Не стоит, — она зарделась, потупив взор.

Пусть Чарити и не могла пойти на бал, но девушка явно ждала приглашения. Или знака, показывающего, что ее чувства взаимны. Кажется, с поцелуем и всеобщим признанием на публике она этот знак получила.

— Сейчас вернусь, — вдруг сказал Персиваль, заметив кого-то в столовой.

Он ушел так же неожиданно, как и появился. С открытым ртом я наблюдала, как рыжий ловелас пересек столовую и преклонил колено перед какой-то смазливой девицей.

— Он ведь не... — спросила я у Тайлера, который все это время стоял рядом.

— Да, он пригласил ее.

Как ни в чем не бывало Персиваль вернулся и уселся на свободное место:

— Что у нас сегодня на обед?

— Простите, мне нездоровится, — тихо произнесла Чарити, отбрасывая с колен салфетку, и буквально кинулась вон из столовой.

Я заметила на глазах подруги слезы и сжала вилку в руках. Безумно хотелось ее воткнуть в ногу Персиваля.

— Какой же ты глупец! — зло бросила я и поспешила вслед за подругой.

Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не добавить для крепкого словца пару недостойных леди ругательств.

Чарити удалось догнать только у входа в корпус.