Снежный король

Как он после этого мог говорить о любви?

Она вздохнула еще раз, отпила шампанского. И внезапно поняла, что не может представить перед мысленным взором глаза Сашки. Какого они цвета? Забылось. И как-то неважно даже, с кем он там празднует Новый год. Пана рассмеялась и налила себе еще шампанского.

— Прощай! — опрокинула она в себя очередной бокал не чокаясь. Об ушедшей любви только так — как о покойнике. А вот другие глаза помнились, зеленые. Смотрящие на нее чуть насмешливо. А еще с нежностью. Или последнее ей показалось?

— Интересно, как там мой сосед? Вот если выберусь отсюда… — Пана осеклась, а потом решительно пообещала: — Выберусь отсюда и признаюсь, что он мне нравится! Будет обидно умереть и не сказать об этом.

31 декабря. С Новый Годом!

Когда бутылка шампанского показала свое донышко, во входную дверь поскребли. Пана так и замерла, чуть не расплескав бокал от неожиданности. Она прислушалась: звук повторился. И непохоже было, чтобы его издавал вепрь.

— Кто там?

Глухой звук падения и тишина, нарушаемая только громким сердцебиением Паны.

Она решительно открыла дверь. На пороге лежал снежный кот из ее сна. Барс тяжело дышал, глаза закрыты, правое ухо порвано, шерсть превратилась в сосульки, местами красные от крови. В отличие от вепря, кот ее совершенно не пугал. А может, это все шампанское, пузырьки которого ударили в голову и придали храбрости.

— Бедный котик. Как же ты так умудрился? — Пана присела на корточки и осторожно коснулась морды барса. Тот на мгновение открыл блеснувшие зеленью глаза, радостно муркнул, утыкаясь носом ей в ладонь, а потом обмяк, теряя сознание.

Пана осторожно затянула зверя в дом. Оставить его вот так за дверью она не могла. Барс оказался тяжелее, чем выглядел, но по гладкому полу ей удалось дотащить его до камина, где весело потрескивал огонь.

— И что же мне с тобой делать? Ты же меня не укусишь? Я тебе помогу.

В ванной, где она набирала в тазик теплой воды, обнаружилось все необходимое: салфетки, антисептик, скребок для шерсти. По счастью, раны барса оказались только царапинами, вот только порванное ухо завернулось, придавая коту этакий залихватски-бандитский вид. Зверь пришел в себя, когда Пана закончила возиться с его шерстью и ранами и просто ласково гладила по голове. Он посмотрел на нее как-то слишком осмысленно.