Сетевой

Домовой, сидя за моей спиной на спинке стула, как попугай на жердочке, непрерывно бубнил мне в ухо свои бесценные наблюдения:

— Пришел, знаешь, как у Пушкина: и ослабел, и лег. И лежит два дня, ничего не жрет. Я думал: ну молодец, щас помрет тут, один раз я его вытащил, можно сказать, с того света, когда он мне тут площадку кровищей залил.

Я с набитым ртом покосилась себе за плечо, готовая снова подавиться бутербродом. Домовой продолжал как ни в чем не бывало:

— Да, знаешь ли, фонтан я перекрыл ему, чтобы он совсем тут кровью не истек.

Я не выдержала и кашлянула, замаскировав вырвавшийся смешок.

— И лежит! — продолжал возмущаться домовой. — Ну и я ему жратвы принес из холодильника, которую он сам же и припер, умничка!

Я уже вовсю давилась бутербродом, не в силах справиться с эмоциями, и даже начала бить себя кулаком по груди, когда представила, как рядом с Лешей откуда ни возьмись появилась еда.

— Ты знаешь, — тем временем сообщил мне Алексей, — у тебя тут или барабашка завелся, или я немного того, глючил после наркоза… — Он задумчиво поскреб свою макушку.

Недожеванный бутерброд чуть не вывалился у меня изо рта, и я таки поспешно его заглотила и запила чаем от греха подальше.

Домовой тоже заткнулся, и теперь мы с ним оба пялились на Лешу, не зная, как реагировать.

Я еще раз нервно сглотнула и поинтересовалась:

— С чего ты взял?

— Я, конечно, был немного не в себе, но я точно помню, что не клал себе на подушку кусок хлеба.

Я энергично покрутила головой, не готовая вот так сразу вываливать ему все скелеты из своих шкафов.

— А что с нашим делом? — поинтересовалась я, чтобы переменить направление разговора, да и интересовала меня эта тема куда больше, чем хозяйничающий в моей квартире домовой, который поспешил скрыться с глаз, как только речь зашла о нем.

— А все, мы почти закрыли дело. Твой Закидонский всех сдал.

Я эффектно уронила челюсть, и довольный моим выражением лица Алексей вкратце мне все рассказал. Ну то есть рассказывал он то, что знал, остальное, чего он не знал, додумывала и вспоминала я сама или подсказывал Тролль. Картина получалась такая.

Тролль был трейдером. Когда я открыла ему неограниченный доступ в интернет, он пустился, можно сказать, во все тяжкие.