Ворожея. Практика в провинции Камарг

– А позвольте спросить, уважаемая практикантка Клер, почему вы вообще заинтересовались судьбой этого Эдрина?

– Для вас я метресса Алузье, – холодным тоном поправила бестактного судью.

– Ах, оставьте эти формальности для столицы! У нас здесь провинциальное общество, все проще, – отмахнулся от моих слов мэтр Одилон.

Не успела я набрать в грудь побольше воздуха, чтобы ответить гневной тирадой, что правила хорошего тона применимы везде, вне зависимости от географического расположения, как он перебил вопросом:

– Что вас так заинтересовало в судьбе Эдрина?

– Он бывший жених…

– Ваш? – вновь бесцеремонно перебил Одилон.

Где это видано, чтобы перебивали метрессу, не дав ей закончить фразу?

– Клер, говори проще, – поднеся бокал с разбавленным вином, вмешался с глупым советом Броссар.

– Я и так говорю только по существу! – буркнула я ворожею и тут же ответила судье: – Жених не мой, я вообще не связана никакими обязательствами.

– Радостно это слышать, – мурлыкнул невозможный тип и подался в мою сторону.

Руку я успела убрать, а то с него сталось бы еще схватить и не ограничиться деликатным поцелуем.

– И чей он жених? – Броссар указал глазами на Мариэль.

– Это метресса Мариэль Базен, мы вместе ехали из Тулуса в Камарг, – заторопилась я, запоздало вспомнив, что сама нарушила правила приличий и не представила спутницу мужчинам. – Она направлялась в Дубье к жениху, а тут оказалось…

Я замешкалась, не зная, как все объяснить.

– А тут оказалось, что он женится на другой, – продолжил за меня королевский судья.

– Откуда вы знаете? – удивилась я.

– Этот вывод легко было сделать из ваших слов, – расплылся в очаровательной, белозубой улыбке мэтр Одилон.

– На моей подруге, – почти неслышно, наконец, произнесла свои первые слова Мариэль.

– Ох, какой кошмар! – эмоционально воскликнул губернатор, вмешавшись в разговор. – Я вам искренне сочувствую, уважаемая метресса!

Даже на сердце отлегло после таких слов.

– Так я не понял. Ну, поменял себе невесту этот Эдрин, и что? Почему он должен быть убит на собственной свадьбе? Уж не брошенная ли невеста решила зарезать ветренника кинжалом? – строгим тоном задал неудобные вопросы королевский судья.

Вот нет в нем ни капли сострадания! Бросила недовольный взгляд в его сторону.

– Да, я, – тихо призналась Мариэль.