Грозовой Сумрак

Такими же, как и небольшая искорка в глубине аметистового шарика, оправленного в серебро — словно миниатюрная драконья лапа сжимала в когтях гладкий драгоценный камень.

Огонек в аметистовой подвеске едва заметно пульсировал в такт биению сердца узника, то и дело почти угасал — но потом вспыхивал вновь с удвоенной силой.

Ревел океан. Где-то далеко внизу с грохотом разбивались волны об острые камни. В шум бури, смешанный с громовыми раскатами, вплеталось унылое, пронзительное пение морских сирен, которые устроили себе праздник на бурлящей поверхности соленой пенной воды.

Резкий порыв ветра откинул назад волосы пленника, едва доходившие тому до плеч, бросил в лицо пригоршню холодных дождевых капель. Очередная вспышка молнии озарила звериный оскал улыбки фаэриэ, некогда снискавшего прозвище Грозовой Сумрак за умение повелевать нарождающейся бурей.

Теперь и это — в прошлом.

Не осталось ничего, только ревущий океан, сошедшие с ума небеса за окном да гнетущая тишина мертвых покоев замка и переходов.

И тоска по ней, рвущая душу стальными когтями, цепляющая за живое каждый раз, когда он осмеливался думать о чем-то, кроме повседневного существования, этого медленного переползания изо дня в день. Словно издыхающее от жажды животное из последних сил стремится к воде.

Нет, не к воде. К ее миражу.

Потому как те, кто заточили его в этот замок, запечатали его со всех сторон настолько надежно, что проникнуть в него любому «гостю» было бы невозможно.

Практически невозможно. Оставалось надеяться разве что на то, что заклинание со временем выдохнется, и сюда кто-нибудь сумеет забрести.

Пленник нехорошо усмехнулся и посмотрел вниз. Туда, где морская вода неистово бурлила в природном котле, в обычное время бывшего спокойной бухтой.

Он не может даже покончить с собой, бросившись вниз. Его тюремщики предусмотрели и этот вариант развития событий. Его ждет кратковременный полет, жуткая боль и беспамятство, после которого он придет в себя, лежа на собственной кровати, абсолютно целый и невредимый.

Как фаэриэ вместе с людскими магами добились такого эффекта — остается только гадать. Можно думать долго и не додуматься.

Хотя времени-то у него как раз много. Очень много...

Почти вечность.

В комнате раздался тихий смех, едва слышимый на фоне постепенно утихающей бури, но почему-то он моментально был подхвачен эхом и в мгновение ока разнесся по пустынным каменным коридорам.