Грозовой Сумрак

Плеснуло обжигающе-горячим солнечным золотом, алой кровью, истекающей из пораненного странной, непонятной любовью человеческого сердца, которую я никогда не смогу понять или постичь. Жидкое пламя, огненная вода в русле лесного ручья...

Кармайкл обнял меня за талию, крепко прижал к груди, не разрывая поцелуя.

Жаром полыхнули ярко горящие факелы, в воздухе запахло нагретой на солнце сосновой смолой и душистым дымом, огненные лепестки скользнули по моей одежде, тысячами пальцев провели по телу, невольно напоминая о совсем иных прикосновениях воды и ветра посреди бушующего урагана.

Холодная ладонь неслышно легла на мое плечо и ощутимо сжала, а над головой раздался чуть насмешливый голос фаэриэ.

— Так это и есть твой Кармайкл из Вортигерна?

Маг вздрогнул, разрывая поцелуй, и повернулся к Рею, на лице которого можно было прочитать исключительно спокойствие и доброжелательность, живо напомнившее мне об опасном и обманчивом затишье перед жестокой бурей.

— Ты привела с собой кого-то из Холмов, госпожа моя?

Солнечное золото словно остыло, покрылось темными пятнами не то злости, не то ревности и разочарования.

— Он не из ши-дани, он фаэриэ. Защищает меня в людских землях.

— Фиорэ столь невинна, что с ней могут происходить совершенно страшные вещи... — Рей пожал плечами. — Святая наивность, которую охранял дьявол.

— Искренняя вера и очищающее пламя — если будет в том необходимость, — отрезал маг, осторожно прижимая меня к себе. Неровные лепестки пламени, мечущиеся на ветру, вдруг вытянулись, обратившись в колючие золотисто-рыжие пики. — Светлая моя госпожа, ты выбрала не лучшее время, чтобы прийти наяву. У Вортигерна не осталось ни сил, ни времени, а у меня — выбора. Мне уже не суждено вернуться в твой прекрасный дом посреди разноцветной осени, как бы мне этого ни хотелось.

— Не говори глупостей, — я взяла его лицо в чашу ладоней, заглянула в потускневшие зеленые глаза. — Я без тебя все равно не уйду.

— К сожалению, земля людей — не то место, которое выполняет малейшее желание ши-дани...

— Трогательные речи, — вздохнул фаэриэ, — но они не имеют ни смысла, ни места. Кармайкл твердо намерен подуть в Рог, Фиорэ — твердо намерена ему помешать...