Грозовой Сумрак

— Прошу тебя, не заставляй меня вытягивать из тебя правду насильно, я знаю, что он не хотел, чтобы ты держала это обещание от меня в секрете.

— Он поделился своей силой в обмен на слово, что я явлюсь к нему в день, когда на людские земли придет Самайн, и буду принадлежать ему до рассвета.

— Будешь принадлежать ему?! — Голос Рея упал до свистящего шепота. — Попытки взяться за ум не красят владыку зимней бури и осенней непогоды. И жаль, что я не могу остановить время или повернуть его вспять, как это могут делать ши-дани.

— Ты не оставил мне выбора, потребовав дождь, когда у меня не было сил, чтобы его вызвать. Мне пришлось обратиться за помощью. — Я горько усмехнулась, покачала головой. — Габриэль прекрасно знал, что в сложившейся ситуации я соглашусь практически на все, что угодно. И затребовал наибольшее из того, что я могла ему дать в тот момент.

— Единственной альтернативой была моя смерть, маленькая ши-дани. Вот только будет ли ночь, проведенная с твоим королем, меньшим злом?

Фаэриэ замолчал, но ветер легким, невесомым, плащом окутавший мои плечи, тихо шепнул мне на ухо фразу, которую Рей не решился произнести вслух.

«Смогу ли я тебя защитить?»

Вопрос, повисший в воздухе и оставшийся без ответа.

Я лишь качнула головой, отводя взгляд. Ты же сам прекрасно знаешь, что в Самайн единственно надежную защиту может даровать только Габриэль и никто другой.

— Он не причинит мне вреда.

— Причиняет ли тебе вред нож из холодного железа, вонзившийся на расстоянии ширины ладони от твоего лица, Фиорэ? Нет, но он тебя испугает, вызовет дрожь от затылка до кончиков пальцев на ногах, — фаэриэ скользнул ладонью вдоль моей спины, наклонился, приблизив свое лицо к моему.

Он отодвинулся и потянул меня следом за собой, к городу, раскинувшемуся в маленькой долине, пересеченной широкой лентой реки, которую люди усмирили, перекрыв плотиной и зажав в каменные берега водоканала.

— Я расскажу тебе свою байку чуть позже, когда смогу переварить поведанную тобой. Идем. Я помню этот город менее мрачным, но, как показал опыт, мир людей слишком изменчив, чтобы искать в нем постоянство.

Вот уж точно. Даже приятная, упругая луговая трава при спуске в долину стала ощущаться иначе — как не успевшие высохнуть водоросли на илистой отмели.