Грозовой Сумрак

Мир на двоих, молодой, яркий, неистовый в своем желании быть свободным, быть самостоятельным. Мир, где свинцовые грозовые тучи плывут по высокому ночному небу, где ветер живет своей жизнью, заигрывая с разноцветными косами деревьев, голубоватые сети молний расцвечивают облака оттенками аметиста и хрусталя, а единственным Условием является определенная гармония. Если бы у нас с Рейаллом было бы чуть больше сил, знаний или стремления — этот мир мог бы стать еще одним волшебным Холмом, живущим вне времени.

Где-то яростно, сильно прогрохотал гром, его отзвуки прокатились над рекой, сливаясь с голосом Рея, с шелестом стремительно стихающего ливня. Река, едва не вышедшая из берегов, успокаивалась, вновь превращаясь из разбуженной стихии в обычную ленивую речку с холодным глубинным течением...

Я медленно приходила в себя, уткнувшись лицом в мокрое жесткое плечо фаэриэ, все еще удерживающего меня на руках, обнимая его так крепко, как только могла.

Рей прижался щекой к моему виску, глубоко, судорожно вздохнул, окружая-обнимая меня коконом прохладного воздуха, полного мелкой водяной пыли, подобного сверкающему шлейфу, и создавая вокруг нас небольшую, но очень яркую радугу, младшую сестру той, что широкой дугой раскинулась в пронзительно-синих небесах, умытых дождем.

— Ты больше... не боишься меня, маленькая ши-дани? — голос очень тихий, хриплый, почти сорванный. Словно тот единственный раскат грома в небесах во время ливня был его криком.

— Не боюсь... — Шепот, больше похожий на шелест ветра в листве. Признание, которое бесценно само по себе.

Фаэриэ обнял меня покрепче и понес к берегу, роняя капельки с кончиков темно-серых волос мне на плечи.

— Я хочу испить эту чашу единения до дна, маленькая моя ши-дани.

Почему-то это прозвучало как обещание, силы в котором гораздо больше, чем в договоре , заключаемом пролитой кровью...

Глава 8

Глава 8

Пыль над широкой наезженной дорогой клубилась желтовато-коричневым облаком, никак не желающим оседать в глубоких колеях, проложенных сотнями телег и подвод, направляющихся к Альгасту, торговому городу, построенному на пересечении восточного и северного тракта.