Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Веснянка хотела была сунуться к другому входу, но сообразила, что если потянуть одну из створок, то в центре разболтанных ворот образуется зазор достаточный, чтобы внутрь просочился кто-то худенький и небольшой. Совсем как она.

Внутренности конюшни дохнули на нее смрадом. Веснянка уверена была, что Федул, пока мог, делал все от него зависящее, но его сил явно не хватало, чтобы содержать все в чистоте и порядке. А теперь и его самого не осталось...

Она двинулась мимо стойл с лошадьми — как ей вначале показалось, пустых — к дальнему концу помещения, откуда теперь раздавались лишь всхлипы.

Внутренний голос настойчиво советовал развернуться и убежать, но Веснянка уже и так слишком долго бездействовала, чтобы и теперь отступать.

Где-то на середине пути она поняла, что стойла вовсе не пустые — во многих из них находились лошади. Стояли неподвижно: не спали, не жевали и будто и вовсе не дышали, а только остекленевшими взглядами провожали свою ночную гостью. Быть может, Веснянка просто слишком давно не видела живых лошадей, но что-то в их поведении (а точнее, его полном отсутствии) показалось ей странно неправильным.

Но и лошади оказались забыты, когда Веснянка увидела того, кто сидел в маленькой клетушке в углу. Это был конюх-чужеземец, Иту. Тот самый, что оговорил ее по повелению Агаты. Тогда, когда он нагло лгал перед царем и его советниками, вид у него был самодовольный и уверенный, он напоминал сытого и избалованного кота, что живет при кухне, да так хорошо, что давно разучился ловить мышей.

Заметив Веснянку, Иту вцепился в прутья своей клетки:

— Помоги мне!

Руки его были связаны, как и ноги. Двигался он с трудом.

— Выпусти меня! — то ли потребовал, то ли взмолился Иту.

Веснянка оглянулась в поисках ключей или чего-то иного, с помощью чего можно сломать замок в клетке. Потом посмотрела на Иту и вспомнила самодовольное выражение, что совсем недавно сияло на этом лице.

— Ты помнишь меня? — спросила она.

— ...да открой же... Что?

— Ты знаешь, кто я?

— Царевна. Царевна Веснянка. А теперь открой, пока они не вернулись!

Веснянка молчала.

Она подумала, а помог бы он ей, случись им поменяться местами?

Иту, видимо, почувствовал ее колебания, потому что принялся оправдываться:

— Пожалуйста!.. Ну, прости! Прости!.. Это не я! Она заставила меня наврать про нас с тобой!

Нас с тобой.