Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

От страха она отдернула руку, но потом крепко схватила того, кого скрывала темнота. Волшебство дня все не кончалось: уже второй раз Веснянке посчастливилось коснуться близкого человека, которого, она думала, никогда больше не увидит. И какой контраст составляла эта рука с рукой Заряны из сна: та была ледяной, как смерть, эта — теплой и живой.

— Это, и правда, ты, Чернавка? — все еще не веря, спросила царевна.

— Да, это я. Только больше меня так никто не называет, — горько сказала Чернавка.

— Но как? Я думала, что ты.

— И ты ей поверила?

— Нет! Конечно, нет, я подумала, что это они что-то с тобой сделали, — Веснянка не пояснила, кто «они», но не сомневалась, что Чернавка поймет. «Они» — вся эта разномастная Агатина клика, собранная из самых худших людей. Когда Агата только появилась во дворце, и Веснянка с Чернавкой еще могли общаться, они не раз обсуждали свои наблюдения на ее счет. Тогда они пытались понять, что она затевает, и наблюдали бессильно, как новоявленная царица становится центром притяжения всех скользких типов дворца и столицы.

Тогда еще это не казалось Веснянке чем-то фатальным, она привыкла, что плохое, даже если и происходит, всегда сменяется хорошим. Она думала, отец увидит то же, что она, стоит ему только показать, но он не слушал.

Понемногу Агата урезала мир Веснянки, кромсая от него по куску за раз.

После того, как Чернавка исчезла из ее жизни — нет, не исчезла, была исключена вслед за остальными — Веснянке стало так одиноко, что она, как наивная простушка приняла руку дружбы Горяны, самой лживой сестрички, за что вскоре и поплатилась.

— Они сделали, — сказала Чернавка. — Они много чего со мной сделали, и я собираюсь отомстить каждому.

Ее спокойный тон не вязался с содержанием речи.

— Подожди, — дошло внезапно до Веснянки, — это ты накинулась на Шарку сейчас?

— Я пошла за тобой, надеясь, поговорить — первая возможность за столько лет! — и увидела, что старуха в тебя вцепилась.

— Спасибо, — сказала Веснянка. Она знала, что раскаяние скоро придет, а позже и страх вернется. Чего она добилась, отобрав у старухи ключи? Или Чернавка будет так добра, что и стражников у ее дверей «хорошенько отделает»? — Жаль, так темно... Я бы так хотела тебя увидеть!

— Нет ничего проще, — Чернавка отняла руку, и Веснянка услышала шелест ткани. — Только не жалей потом, что просила.