Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Его наряд в отличие от кукольного выглядел более потрепанным, но все еще не потерявшим красоты.

Его глаза встретились с глазами Веснянки. Она моргнула и, смутившись, отвела взгляд. А потом, когда вновь посмотрела, поняла, что ошиблась, ни капли он на куклу не походил. Если и было что похожее, так это бубенчики на колпаке.

И взгляд его был злой, а не печальный. Хотя глаза василькового цвета вызвали в памяти воспоминания о летних лугах, полных полевых цветов, диких и бескрайних, о ледяных озерах, таких же бездонных, как этот его взгляд.

От левого глаза вниз по щеке, огибая скулу и спускаясь к подбородку тянулся длинный тонкий шрам. Из-под колпака выбивались густые темные пряди, кое-где тронутые сединой. С первого взгляда Веснянка даже не могла определить, красив он или ужасен.

Не обращая внимания на толпу, замершую за столами, скоморох схватил хрупкую куклу за шею, выдернув ее веревочки из невидимых рук, и шагнул в раскрытые ворота.

Веснянка застыла на месте, слишком близко, чтобы остаться незамеченной, слишком напуганная, чтобы сделать хоть шаг.

Она смотрела только на куклу в его руке, боясь потеряться, окончательно утонуть в его взгляде.

— М-м-м... — проговорил он, задумчиво, и Веснянка почувствовала, как дрожь пробежала по телу, от его глубокого голоса. Он был слишком близко.

Преодолев себя, она отвела взгляд от куклы и обнаружила, что скоморох больше на нее не смотрит, а с нехорошей улыбочкой оглядывает народ за столами.

Затем глаза его зафиксировались на ком-то, и улыбка стала шире. Веснянка поклясться могла, что предназначалась она Агате.

— Большой человек не обманул, — сказал он, обращаясь к кому-то за спиной, — у здешнего народа веселье в чести, и они нас, ох как, ждали.

— Приветствую тебя, скоморох! — торжественно и медленно, чуть ли не по слогам, будто ведя беседу с деревенским дурачком, сказала царица. — Эта ночь особенная и для нас и для тебя. Сегодня... — не успела она договорить, как третий раз за ночь ее прервали:

— Бла.

Бла. Бла, — медленно и с расстановкой произнес скоморох. Агата многозначительно посмотрела на стражу, и те схватились было за мечи, но гость поднял руку, останавливая их, и те по непонятной причине повиновались.

Легкая тревога промелькнула на лице Агаты.

— Когда скоморох говорит, представление начинается. А когда представление началось, молчать положено даже царям, — сказал он и тихонько свистнул.