Театр для Волкодлака

- Что я приказывал? – почти спокойно спросил вампир, поднимаясь на ноги.

- Не трогать лису, оказать ей помощь в лечении раненного оборотня. – покорно проговорил рыцарь отряда.

Правая рука Наследника взметнулась вверх на уровень груди. Пальцы сжались в кулак, а на остатки вымощенной дорожки, хрипя, рухнул кузен, стоявший в десятке шагов от отряда, и еще минуту назад требовавший выкинуть волчий труп. Член его рода, хашин правящей ветви и прочее, прочее... У него выступили клыки. Его вторая натура сопротивлялась воле Наследника, но настолько слабо и вяло, что это почти и не ощущалось.

Он легко мог бы убить родственника.

- Как ты, мелкая падаль, смеешь ослушиваться моих приказов!? – проревел Наследник трона.

Корчившийся в агонии вампир не смог бы ответить на вопрос.

Николас разжал пальцы, и сила отступила, позволяя родственнику еще немного пожить.

- Жан, проследи, чтобы мои приказы больше никто не нарушил, и этих двоих, - кивок в сторону лисы и тела оборотня, - не тронули! И, - Николас на мгновение задумался, но его вторая натура одобрила решение, - как только я восстановлю силы, мне потребуется кто-то из Старейших.

Приведи его в мои покои.

- Слушаюсь вашей воли, мой хатал! – склонился в поклоне его старый друг .

Акт 4 - Действие - 2

Акт 4

Действие - 2

~ Межпространственная грань реальности Балы. Чертоги Богини Смерти. ~

Я не проснулась и не очнулась. Просто кто-то резко включил свет. Меня словно бы не было, до того, как некто неизвестный захотел мне показать окружающее пространство.

Первая приятная мысль: ничего не болит! Учитывая, что мои последние воспоминания были связаны с боем, ощущение легкости обрадовало несказанно! На эмоциях попрыгала на месте и стала себя ощупывать.

Тогда-то и пришла вторая приятная мысль: Я человек! И судя по тому, что удалось рассмотреть, очень симпатичный человек. Значит я все-таки не просто волк-мутант, а оборотень, как Милисса.

Завертела головой и увидела напротив себя черное непроницаемое зеркало в два человеческих роста.

На его поверхности не отражалось ничего, кроме меня любимой. Из лакированной черноты на меня смотрела блондинка. Девушка оказалась не слишком высокой и спортивной. Да, это самое лучшее слово. На животе проглядывал пресс, на руках под белой кожей шли заметные контуры мышц. Хрупким я бы тело Евы не назвала никогда, как раз наоборот. Нет, девушка не была бодибилдершей, у которой уже стали пропадать женские черты. Спортивность была в меру, но все же не модель.