Твёрже алмаза

– Польщена.

– Моей наблюдательностью?

– Тем, что вы сочли интересным за мной наблюдать.

Грянули скрипки.

Выстроившись в стройные ряды, танцующие начали движение. Длинные юбки дам тянулись по плитам пола, шелестя, как сухие листья под дуновением ветерка.

На самом деле танцевала Каролина прекрасно. И, что важнее, любила танцевать. Ножки плавно скользили по паркету. Руки то сплетались, то расплетались с руками партнёров, меняющихся вместе с переменой фигур.

В очередной раз подняв глаза Каролина встретилась взглядом с Питером.

– Поздравляю, ваша светлость, – приветственный поклон совпал с поклоном в танце. – Позвольте выразить вам своё восхищение.

– Охотно. Выражайте.

– Счастлив видеть вас во всём блеске красоты, счастливой и беззаботной.

– Вы, оказывается, льстец?

– Говорить правду значит льстить?

– Да. Если правда настолько приятна, – засмеялась Каролина.

Прочитав в тёмных глазах восхищение и тоску Каролина ощутила странное жжение в горле, будто в них скопились слёзы. Такое чувство возникает, когда вместо того, чтобы дать им свободно течь, глотаешь их.

С чего бы слезам проситься наружу?

– Вы с господином Кайлом самая красивая пара, которую я видел в жизни.

– Благодарю за добрые слова. Впрочем, мы с вами оба ещё так молоды. Что мы видели? Грёз больше, чем реальности.

– Что ж? Скажу только, что счастлив видеть так близко реальность, до боли похожую на грёзы. Мне только мучительно осознавать, что моя грёзы развеялась.

Следующая фигура в танце развела Каролину и Питера в разные стороны.

Ощутив твёрдое прикосновение пальцев к своей руке, Каролина, подняв глаза, встретилась взглядом с Сидом.

– Мне померещилось? – полюбопытствовал он небрежным тоном. – Или моя молодая супруга пытается обольстить моего оруженосца?

– Я всего лишь выслушала от него пару хвалебных фраз, сказанных из вежливости, – пожала Каролина плечами.

– Хотите сказать, что не кокетничали с ним?

– Хотите сказать, что удостоили меня ревности? – парировала она.

– Фи, – покачал головой Сид Кайл.

– Что именно?

Положив руку Каролине на талию девушки, маршал закружил её словно в вальсе, к удивлению всех присутствующих. Подобных па в исполняемом танце не было.

Каролина не пыталась противиться. Это лишь подстегнуло бы скандал, а не загасило его.

Спрятаться в многолюдном зале, являясь центром всеобщего внимания невозможно.