Молодая жена и несносный характер в придачу

Она подергала стеклянную дверь, но та была заперта, тогда Соланж огляделась в поисках подходящего тяжелого предмета и приметила стоявшую в углу напольную вазу. Чудом подняв ее, Сола обрушила вазу на стекло, и оно со звоном разлетелось вдребезги.

Соланж просунула руку внутрь, стараясь не порезаться об острые осколки, отперла дверь и влетела в комнату.

– Ты что творишь?! – прохрипела заплаканная Люси, в ужасе глядя на сестру из-под одеяла.

– Ух, живая, – обессилено выдохнула Сола и рухнула на постель возле Люсьены.

– Что? – спросила та, непонимающе глядя на нежданную гостью. Из разбитой двери ощутимо тянуло сквозняком, Люси закашлялась и зябко передернула плечиками. – Ой, холодно! Скорее прикрой дыру.

Соланж заметалась по комнате, схватила тяжелое покрывало и попыталась закрыть им разбитую дверь, но холод все равно рвался в натопленную спальню. Сола бросила на сестру виноватый взгляд, но та уже откинулась на подушки и прикрыла глаза. Люсьена выглядела еще бледнее, чем утром, под глазами обозначились тени, нос покраснел, и весь ее вид говорил о том, что она захворала.

У Соланж сжалось сердце от жалости и осознания, что снова обострилась давняя болезнь сестры. После смерти матери у Люсьены появился не проходящий сухой кашель. Лекари тогда чудом ее выходили, но время от времени хворь все же давала о себе знать.

Сола кинулась к двери, рывком отворила ее и скомандовала:

– Срочно перенесите госпожу Люсьену в мою комнату. А ты, Сида, беги за доктором.

– Неужели снова? – чуть не плача промямлила горничная, которая была очень привязана к Люсьене.

– Живо! – прикрикнула Соланж и начала руководить двумя лакеями, подошедшими к постели заболевшей госпожи.

***

Уже под вечер, когда суета вокруг Люси улеглась, и та мирно спала в кровати сестры, приняв все, что назначил лекарь, Соланж зашла в ее комнату проверить в каком состоянии балконная дверь. Слуги ее починили, и в спальне снова было тепло, уютно и идеально чисто, все, как любила Люсьена.

Сола устало опустилась на стул перед туалетным столиком, заставленным всевозможными флаконами и коробочками. Она с тоской взглянула на эти сокровища, милые сердцу каждой девушки.

«И как она будет все это по гарнизонам таскать вслед за мужем-офицером? – пришла ей в голову горькая мысль. – Фармас комендант Восточной крепости, он не сможет долго оставаться в столице. Явно исполнит приказ короля, женится и уедет обратно.