Ключ к сердцу тьмы

— Каким же образом он связался с вами, когда и, главное, — голос Арона гремел, — почему вы сразу не доложили мне?

Именно так, не «сообщили», а «доложили», будто я солдат, а он генерал.

— Сегодня, через камин, местной специфичной почтой. От записки ничего не осталось, — развела я руками, — показывать нечего.

— Поэтому вы собирались молчать? — не унимался супруг.

Он отодвинул тарелку и положил руки на стол, словно собирался приподняться и опереться на них. Сглотнув, заверила, что непременно сказала бы, не сейчас, так позже.

— Но вы могли счесть письмо выдумкой, — предприняла жалкую попытку оправдаться.

Обидно, я ведь действительно собиралась рассказать обо всем, но не решилась с пустыми руками. Со стороны выглядело бы как оговор.

— Не счел бы, — немного успокоившись, Арон принял спокойную позу. — Запомните, любое письмо, даже снежное, можно восстановить. Однако очень плохо, что он вам пишет, — покачал головой герцог.

— Больше не станет, — заверила Тильда, — я с ним поговорю.

Последняя фраза окончательно поставила все с ног на голову.

— Не стоит, — махнул рукой Арон и покосился на меня.

Супруг явно не желал посвящать в некую тайну. Чувство обиды стало еще горче. Наверное, оно и толкнуло задать самый неуместный вопрос на свете:

— Простите, милорд, вы представили леди Клани, но не сказали, какую должность она занимает. С экономкой я уже знакома, с управляющим тоже.

Вилка со звоном выпала из рук Тильды. Глаза ее потемнели, придав обладательнице сходство с кошкой, только леди Клани была куда злее и опаснее.

— Никогда больше не смей открывать рот без спросу, — прозвучали ее слова, тихие, но полные неуёмной злобы.

В следующий миг горло сковал спазм. Оно словно заледенело, я не могла сделать ни вздоха. Пальцы судорожно вцепились в кожу, срывая украшения. Кровь пульсировала в висках.

— Хватит!

Хлесткий удар огненного бича заставил блондинку вскрикнуть. Она в недоумении смотрела на свои ладони, на которых стремительно вздувались волдыри. Потемневший от гнева Арон навис над ней с магическим оружием в руке. Бич словно вырастал из тела, казался его естественным продолжением, подрагивая и переливаясь на сквозняке. Второй удар пришелся по моему горлу.