Грани миров 2. Новые законы.

– Но ты можешь читать чувства, в этом-то я не ошибаюсь?

– Я ещё недостаточно опытна и часто путаюсь в людских переживаниях, – продолжала она усыплять бдительность князя. – Ты хочешь думать, что поймал в свои силки волшебную птицу Киро, но я всего лишь маленькая колибри. В твоём мире Нэвра могла бы пригодиться тебе гораздо больше, чем я.

– Это так, – не стал спорить князь, – но Нэвра сбежала. И поскольку ат-этэри Доли-Яо ещё не явились за тобой и Сиху, я смею предположить, что она в Роглуаре. Надеюсь, её не задрал какой-нибудь дикий зверь, и она не попала в руки торговцев зельями, им, знаешь ли, всегда не хватает дегустаторов.

Мои люди ищут её, и если она всё ещё в столице, они её найдут.

– Надеюсь, этого не случится, – тихо проговорила Китэрия, опуская взгляд на носки туфель.

– Глупая и поразительно наивная этэри! – разозлился князь. – Роглуар тебе - не аттракцион ужасов, тут всё по-настоящему! Ты ещё не видела города. У нас тут есть помпезные проспекты и площади, храмы и даже театр, но помимо красот, в Вайруке имеются такие места, куда даже мне не хочется соваться без надобности.

Если твоя сестра окажется в одном из таких местечек, она может плохо кончить.

– Что может быть хуже плена?

– Ты не знаешь, что такое настоящее рабство. Я, в отличие от барыг в притонах, ценю кроме прибыли и чудеса природы. А Нэвра чудо, какого я прежде не встречал.

От такого неожиданного признания у Китэрии непроизвольно поползли вверх брови, что конечно не укрылось от пристального взгляда Таймара.

– Ты думала, я тупой громила и захватчик всего яркого и блестящего? – усмехнулся он.

– Я умею понимать цену, как вещам, так и людям, и никогда не использую их не по назначению. Нэвра - воительница, непревзойденная, на мой взгляд, хотя я пока не встречал других стражников этэри. Мне будет очень горько, если я узнаю, что с ней случилась беда.

– Так знай, она с ней уже случилась и имя ей, ненасытный князь! – обрела, наконец, мужество Китэрия, посмотрев в лицо своему врагу с гордо поднятой головой.

Таймар расхохотался. Он смеялся так азартно и заразительно, что лилулай невольно залюбовалась им, подумав, что она напрасно вообразила, будто князю чужды обычные человеческие эмоции. Но вот он отсмеялся и брови его снова сошлись в сплошную нависающую карнизом глыбу, а тяжелый подбородок выехал вперёд.

«Веселье кончилось, – осознала Китэрия, наблюдая, как ходят желваки на широких княжеских скулах, как вздымается его могучая грудь под неплотно сомкнутым халатом.