Грани миров 2. Новые законы.

Все тело сына кровавой звезды было испещрено этими символами вечной борьбы за право зваться лучшим, сильнейшим, достойнейшим.

Китэрии вдруг показалось, что она поняла, отчего Таймар так жесток к окружающим. Ведь разве мог человек, испытавший столько боли, щадить других? Этэри содрогнулась, представив, сколько раз он был на краю гибели, как часто прощался с жизнью или же выгрызал её зубами у кровожадной смерти, и Таймар заметил, как её бледное лицо исказила судорога.

Мнимая расслабленность сошла, как первый тонкий снежок.

Таймар напрягся, плотно сомкнув губы, а потом встал во весь свой непозволительный рост. Этэри непроизвольно разомкнула губы, забыв про дыхание. Руки её тут же нашли складки платья и принялись теребить их.

– Подойди ближе, Тэри, я тебя не укушу, я пока не голоден, – он попытался улыбнуться краешком рта. – Ну, давай, не бойся.

Китэрия приблизилась, и её окатило волной жара.

«Лава! – пронеслось в её голове. – Самая настоящая кипящая лава.

Этак он меня иссушит или, чего доброго, вообще, спалит». Взгляд её заметался, дыхание сбилось и побежало, как по колдобинам, спотыкаясь.

Видя, что его нагота ошеломила этэри, Таймар прошёл мимо, подхватил с кресла халат и, набросив его, развернул Китэрию к себе. Девушка уловила слабый солоноватый запах с металлическим оттенком. Таймар пах кровью и сталью. Истинный дух воина.

– Что? Такая нагота тебе не по вкусу? – холодно спросил он, усаживаясь в кресло.

Китэрия ничего не ответила, она пыталась унять бьющееся сразу во всём теле сердце.

– Странно, – наигранно удивился Таймар, – а я думал, тебе доставляет удовольствие срывать с людей все мыслимые и немыслимые покровы. Ты ведь даже когда трясёшься от страха, не можешь удержаться и лезешь, лезешь в самые потаённые уголки сознания. Ты настоящая взломщица, Китэрия, от твоего взгляда ведь ни замки, ни стражи не уберегут, ты проникнешь в самую суть, все мысли разгадаешь.

Князь старался говорить насмешливо, но этэри чувствовала, что в действительности ему не до веселья.

Он зол на неё, зол за то, что она узнала о нём больше, чем ему хотелось бы.

– Я не могу читать мыслей, князь, – сдавленно прошептала она, чтобы не доводить до предела гнев Таймара. – Ни твои, ни чужие.

– В самом деле? – облегчённо выдохнул князь, и Китэрия почувствовала, как сковывающая его удавка разжалась, он действительно немного успокоился.