Грани миров 2. Новые законы.

Ещё лет тридцать назад завоевателю и в голову бы не пришло нянчиться со строптивой дурой, но с годами он, увы, стал сентиментален. Князь пообещал графине сохранять невинность, пока она рассказывает ему интересные сказки.

– И-и-и? – в нетерпении протянула этэри, когда Таймар снова прервал свой рассказ.

Он улыбнулся ей, представляя в этот момент, как лилулай будет сидеть у его ног и говорить, говорить, говорить… Желательно на роглуарском, потому что она так сладко растягивала их гавкающую речь, так мило картавила, а её извечное придыхание, которое заводило князя больше, чем все танцовщицы отцовского двора, становилось ещё более томным.

– И-и-и-и? – снова протянула этэри.

– Сто одну сказку рассказала она своему старому князю, – проговорил он, продолжая улыбаться своим фантазиям.

– А потом?

– Сто вторая оказалась не такой интересной, и через год графиня родила ему сына.

Китэрия ахнула, и Таймар рассмеялся.

– Ты будешь рассказывать мне сказки про Валамар, моя сладкая девочка.

Китэрия кивнула, подняв на Таймара посветлевшие глаза. А он в этот момент проклял себя за слабость и за то, что не мог, как простой воин, самозабвенно наслаждаться трофеями. Он должен был думать в первую очередь о государстве, и единственную женщину, которую он действительно желал, желал так, что мехом внутрь заворачивался, смотря на неё, он позволить себе не мог.

– А кем был тот князь? – задыхаясь больше обычного, спросила Китэрия.

– Моим дедом, – бросил Таймар, глядя на гладкое, не обременённое тревогой лицо этэри, которая, видимо, чуть оттаяла, поняв, что на её честь он не претендует.

– О-о-о – выдохнула она, продолжая смотреть на князя своими завораживающими глазами так, будто после этого уговора могла уже ничего не опасаться.

«Наивная лань», – подумал про себя Таймар, обгоняя повозку и вновь возглавляя шествие.

Глава 16 Деорак

О том, что его сыновья въехали в город, Деораку сообщили во время званного ужина.

На счастье Деорака, разнузданные попойки и залихватские пляски последних трёх дней сказались-таки на его гостях, и ужин не затянулся. Вседержителя не мучили светскими беседами и прочей дребеденью.