Грани миров 2. Новые законы.

Он пытался сосредоточиться, собрать воедино расползающуюся по швам жизнь со всеми устоявшимися правилами, привязанностями и обязанностями, но не мог. Его главный моральный ориентир, ось этого мира, на которую он вот уже много лет нанизывал все свои суждения и поступки, вдруг треснула, надломилась, и его личная пирамида стала обваливаться. Огайра хотел остановить это крушение, опасаясь гибели всех жизненных догм, наработанных годами. Он поднялся с холодного пола, осмотрелся, вздохнул и принял решение.

Глава 27 Огайра

– Беги к маме, Юна, и скажи, что мы собираемся в путь, – чуть живым голосом проговорил он.

– Но, па…

– Боюсь, бельчонок, мы больше не можем злоупотреблять гостеприимством Вольгера. Это может встать нам в серебряник.

– Но может быть, мы попробуем что-то сделать?

– Что? – нервно выпалил маг. – Дай угадаю: ни Таймара, ни Грута ты больше найти в чаше не можешь, портала не навести и вообще в пределах замка Грута тебе с трудом удается сотворить даже самое простецкое заклинание второго уровня?

– Да, – нехотя призналась Юна.

– Предметы передвигать я в лесу училась…

– Ты ходила одна в лес?! – заругался Огайра.

– Но, пап, тут, и правда, по всему замку блоки стоят, не сразу, но я их почувствовала. Видимо, это своего рода защита от магического вмешательства, только она работает в обе стороны.

– Раньше Грут таких защит не ставил, дочка.

– Думаешь, она от нас?

– Честно говоря, я устал думать и гадать, хочу кое-что разузнать, – он подёргал костяшки пальцев, отчего те хрустнули.

– Иди к маме, скажи, чтобы собрала всё необходимое и готовилась к отъезду. Но не говори ей ничего о Груте, ладно? Не хочу, чтобы она возненавидела его ещё больше. Может, всё ещё как-то объяснится и образуется.

– Надеюсь, что так и будет, пап, – грустно сказала Юна. – Но помни пожалуйста, ты не в Валамаре.

– Да разве ж можно об этом забыть? – с тоской протянул Огайра и выпроводил дочь из зала, а сам затушил свечи и отправился в библиотеку.

Пока шел по коридорам и лестницам, терзался чувством вины и стыда, но как только добрался до просторного, светлого помещения, битком набитого пыльными бумагами и фолиантами, распрощался с сомнениями.

Огайра искал старый, потрескавшийся свёрток, попавшийся ему на глаза в прошлый раз, когда он копошился тут в поисках информации о ледяной сфере.

Зачем ему старинная тайна учителя, Огайра не знал, но решил, что раз уж она попалась ему на глаза, то это неспроста.