Идеальный слуга

В воде, будто в гигантском зеркале, отражалась листва и длинная дорожка розовато-рыжего закатного света, и глубокие тени среди густых темно-зеленых водорослей угадывались едва-едва, – но и их было достаточно, чтобы идиллическая пастораль парка вдруг показалась зловеще нарочитой, а детский смех зазвучал наилучшим звуковым сопровождением к качественному фильму ужасов.

Утки никогда не заплывали на середину пруда. Лодки кружили вдоль берега, словно зачарованные.

– Не ходила, – удовлетворенно кивнул мужчина. – Что скажешь, если я провожу тебя к… нужным людям?

– Людям? – саркастически повторила я.

– Где твоя хозяйка, человек? Она хоть знает, что ты осмелился говорить с другой навкой?..

– С ней проблем не будет, – поморщился мужчина. – Так что?

Я с сомнением выглянула за окно. Предложение, в общем-то, было не лишено некоторого очарования, хоть и несколько преждевременно.

– Ты знаком только с утопленницами? – поразмыслив, спросила я и спрятала острый интерес за коктейлем.

Мужчина заметно оживился и даже выпустил ручку пивной кружки.

– А кто нужен? – деловито поинтересовался он, развернувшись ко мне всем корпусом и слегка подавшись вперед.

В его исполнении это выглядело так, будто он навис надо мной, но отстраняться я и не подумала – только вытащила из сумочки телефон и пролистнула несколько фотографий, отыскав изображение ничем не примечательного мужчины с невыразительным одутловатым лицом и седыми волосами. Он брел вдоль бетонного забора промзоны, ссутулившись и глядя себе под ноги; его одежда была идеальным камуфляжем для пыльных городских улиц – серая, неопрятная, будто слегка пожеванная.

Штаны пузырились на коленях, на стоптанных ботинках темнели пятна машинного масла, а засаленная куртка вызывала стойкое желание отвернуться и больше никогда не смотреть в его сторону, но я не поленилась сделать несколько снимков, ловя, в первую очередь, выражение лица – безразличное и отупевшее.

– Знаешь, где их делают? – спросила я.

В медвежьей лапище собеседника немаленький смартфон смотрелся детской игрушкой, а мой любимый чехольчик с акварельными ирисами дивно контрастировал с высунувшимся из-под кожаной косухи шипастым браслетом.

Со стороны мы, должно быть, смотрелись анекдотически, но смеяться не тянуло ни его, ни меня.

– Гомункулов? – мужчина повертел в руке смартфон и вернул его мне. – Нет. Но я знаю, где их используют, так что, если ты платишь…

Я скептически хмыкнула. Где используют этих наскоро сляпанных кукол, я и без него знала.