Идеальный слуга

Я поджала губы, сверля взглядом удаляющуюся спину в неизменной кожаной косухе нараспашку, но все-таки успела вернуть лицу нормальное выражение до того, как Итан обернулся, проверяя, куда я запропастилась.

– “Bang” устроит? – как ни в чем не бывало поинтересовалась я, догоняя его. – Могу изобразить суровый рокерский канкан для аутентичности.

Взгляд Итана сполз на подол скромной светло-голубой юбки-солнышка.

– Рокерский канкан?

– В оригинальном клипе перед вступлением вокала Gorky Park изображают что-то, очень похожее на медленный и крайне суровый канкан, – я пожала плечами.

– Не смотри так, дырку проглядишь. Если я буду размахивать ногами в том же темпе, что и они, ничего предосудительного ты все равно не увидишь.

– Плохая растяжка? – моментально нашелся Итан – но взгляд все-таки отвел.

– Еще никто не жаловался, – я пожала плечами и начала спускаться по лестнице с моста. – Но канкан-то суровый и рокерский. Хороши бы были брутальные мужики, если бы на них посреди клипа полопались стильные черные штаны!

На этом пикировка временно прервалась: Итан пробормотал что-то себе под нос, но переспрашивать я поленилась – отвлеклась на густой запах цветения, такой непривычный и яркий после широкополосной дороги и тесноты метро, что на мгновение закружилась голова.

Цвело, кажется, абсолютно все – одновременно: розовые и желтые мазки тюльпанов, пушистые кисти сирени и нежные белые пятнышки соцветий на кустах калины… Парк так просился на полотно какого-нибудь импрессиониста, и у меня разбежались глаза. Я замерла в растерянности, за что немедленно поплатилась.

Людей, несмотря на будний день, в парке было немало, и застывшую у самого входа девицу, разумеется, тут же пихнули в сторону. Я пошатнулась, выронив клатч, возмущенно втянула в себя воздух и уже приготовилась выдать тираду-другую, – но осеклась. У парня и так было настолько несчастное и виноватое лицо, что его хотелось обнять, погладить по голове и пообещать, что все будет хорошо.

А еще в руках он держал внушительный профессиональный фотоаппарат с таким огромным объективом, что одно его наличие хотелось объяснить комплексами по поводу размеров, но внимание привлекал не столько он, сколько незримый след прикосновения нави: четыре глубокие царапины, наискосок пересекающие левую половину груди.

Вместо заготовленной отповеди я растерянно и ослепительно улыбнулась, и парень, уже подобравший клатч, собираясь вернуть его хозяйке, и сам застыл, как огретый пыльным мешком.