Эта опасная планета

Он молча кивнул, и я почувствовала облегчение. Я не представляла, что стала бы делать, вздумай он начать спорить. Но по неизвестным причинам Шион поддерживал мои невнятные бормотания, выданные за управленческое решение.

Довольно быстро установили палатки и выставили дежурных. На этом настоял Шион, он же раскидал график – мне предстояло стоять на часах первой.

Сначала было несложно, все укладывались, шуршали и переговаривались, а я сидела рядом с горящей батареей и куталась в одеяло. Ночи на Мекатле были действительно холодными, воздух сильно остывал буквально в одночасье.

Когда совсем стихло и внутри палаток погас свет, мне показалось, что я осталась одна одинешенька в целом огромном враждебном мире. Чернильная тьма в окружении исполинских деревьев высасывала из батареи свет, и я видела только то, что находилось на расстоянии вытянутой руки, а все остальное терялось во мраке. Деревья шуршали над головой, в ветвях кто-то попеременно то ухал, то хохотал, то стонал почти как человек. Мне не хотелось знать, что это и как оно выглядит.

– Если погасишь свет, увидишь их.

От неожиданности я вздрогнула и ударила батарею ногой. Цилиндр из небьющегося стекла мигнул, и на несколько секунд погас. Я широко распахнула глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. На пару ударов сердца мир вообще перестал существовать. Я с раннего детства не испытывала такой страх темноты.

А потом холодные пальцы сжали мою ладонь, и свет вернулся.

Я посмотрела на свою ладонь, но ее уже никто не держал, а Шион стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и смотрел в темноту.

– Ты говоришь нам правду? – спросила я.

– А ты хочешь в это верить?

Я медленно кивнула.

– Тогда это правда.

Он не менял позы, и я могла видеть только его спину, и все же казалось, что он наблюдает за каждым моим движением.

– В этом нет смысла, – покачала я головой. – То, что я буду тебе верить, не защитит моих товарищей от беды. Мне нужно что-то большее, чем вера.

– Ты не права, Микелла Лавэль. Доверие – это все, что на самом деле есть у человека.

Шион повернулся к ней, подошел ближе и опустился на одно колено. От неподвижного взгляда его блестящих глаз кружилась голова. В том, как он произносил мое имя, было что-то особенное, что-то, отчего спина становилась деревянной от напряжения, и между лопатками неприятно жгло.

– Так ты хочешь верить мне? – почти прошептал он.

Я не нашла в себе сил возразить, и тогда он протянул руку и погасил световую батарею. Тьма навалилась ледяной волной.