Улица Венеалме

Конда встал и налил себе ачте из заварника, потом пододвинул стул к тому, на котором сидела Аяна, и прислонился плечом к её плечу.

– Осталось утрясти некоторые мелочи. Но дело запущено. Я же говорил, мы найдём всех, кто потерялся.

– Конда, а что же насчёт Лойки? – спросила Аяна, поворачиваясь к нему. – Есть какие-то новости?

– Я занимаюсь этим, – улыбнулся Конда. – Занимаюсь. Сейчас пока ещё неясно, но, думаю, однажды я смогу порадовать тебя. Ты хочешь знать подробности?

– Ну вообще, да, – сказала Аяна, поднимая бровь.

– Тебе нравятся туфельки? – спросил Конда, расплываясь вдруг в широкой улыбке. – Тебе необходимо знать в подробностях, как мастер копался в останках, молящих о погребении, чтобы они восстали из мёртвых в новом обличии? Я думал, тебе, несмотря на любознательность, будет приятнее, когда всё немного... похоже на чудо, если ты не участвуешь, а просто наблюдаешь со стороны. Как чудо рождения, например.

Он прикусил губу, глядя на смятение на лице Аяны.

– Всё будет так, как мы хотим, ондео, – сказал он, вставая. – Мечты меняют многое.

Исар сидел, сосредоточенно жуя очередной пирожок с овощной начинкой, и в лавке то и дело звякал колокольчик. Аяна кусала губу, погружённая в мысли о Верделле. Его женили без его ведома. Ох, Верделл...

– И когда же он вернётся? – спросила она, глядя, как Исар обнюхивает начинку.

– Это похоже на мясо по запаху, но тут нет мяса, – сказал он удивлённо. – Везде обман. Думаю, месяца четыре...

– Раньше, – сказал Конда, наливая себе ещё ачте и снова садясь за стол.

– Ты назвал девушку отягощающим обстоятельством? – переспросила Аяна.

– Не девушку, а этот несостоявшийся брачный договор. Он мозолит всем глаза, как чернильное пятно на документе. Такое бывало и раньше. Художника приглашают обычно со стороны жениха, чтобы портрет был нелицеприятным, но бывают такие вот случаи, когда изображение.

– Бедная девушка, – вздохнула Аяна. – Жаль её.

– Она свяжет свой род с родом Пай, Атар и Салке, – поднял бровь Исар. – Главное, чтобы в её роду не отказались от развода.

– Не... Что? – переспросила Аяна, распахивая глаза.

– Я так понял, что она... С изъяном, – сказал Исар, запихивая в рот остатки пирожка.