Улица Венеалме

– Ты хочешь сказать, что всё это время, всю свою жизнь ты не разу не раздевалась, когда моешься?!

– Это... Аяна, а ты что, моешься... Голой?!

Они смотрели друг на друга с ужасом в глазах, потом Гелиэр опустила взгляд.

– Так нельзя. Это неприлично.

Аяна вспомнила, как бухта нежила её в тёплых волнах под серым небом, а море омывало обнажённую кожу и качало, как мамина рука в колыбели.

– Гелиэр, если бы это было неприлично, люди бы рождались одетыми. Раздевайся и бери мочалку. Чтоб не было пятна на имени его...

– А?

– Вспоминаю одну пьесу Харвилла.

Она натирала до скрипа смуглую кожу Гелиэр, ладонью перекладывая образовавшуюся пену ей на волосы, пока кирья не стала похожа на гору, за вершину которой зацепилось огромное облако.

– Задери руки.

– Я слышала от одной кирьи, что на юге девушки выдирают с корнем волоски в подмышках, – сказала Гелиэр.

– Это же жутко больно, – поморщилась Аяна, отмывая шею кирьи до красноты и блеска. – Ужас.

– Да. Мне и вот эти два волоска между бровей больно выщипывать, а там...

– Фу. Ладно, это их дело. Всё, остальное отмывай сама. Высунь ногу наружу, я как следует пройдусь мочалкой.

Аяна оттирала жесткой мочалкой стопы Гелиэр, внутренне содрогаясь от заживших мозолей на нежной коже.

– Я надеюсь, туфли ты наденешь старые? – спросила она, поднимая голову.

Гелиэр расширила глаза, и Аяна тоже.

– Нет, Гели! Пожалей себя! – схватилась она за волосы, забыв о мочалке. – Вот чёрт... Ой, кирья, прости! – воскликнула она, хватаясь за голову второй рукой.

– Ты и похлеще ругалась во сне, – сказала Гелиэр, опуская глаза. – Я даже кое-что записала себе в дневник.

– Я ругалась во сне? – ужаснулась Аяна.

– Да. Как-то раз, когда ты в очередной раз пришла вся вымотанная и заснула прямо за вышивкой. Ты громко ругала какого-то Раталла.

Аяна покраснела.

– Прости. Прости, пожалуйста. Погоди, в каком смысле записала в дневник?

– Ну, тайный дневник. Описание каждого дня. Ты не ведёшь? Перед сном не записываешь, что случилось за день?

– Нет, – пожала плечами Аяна. – Только не выдавай меня киру Алману, хорошо?

– Конечно, – рассмеялась Гелиэр. – Я что, глупая? Если бы не ты, я могла бы...

– Перестань, Гели.

– Я отмыла всё, что могла. Можешь тоже помыться. Будем обе сиять.