Ангел и Ромашка

Стянул с себя верхний жакет – благо по привычке одел нижнюю рубаху – и протянул его спутнице.

- Нет, спасибо, - отказалась она, растирая замерзшие ладони.

- Бери, это же я не предупредил об особенностях места, куда мы направились. Кроме того, идти еще долго.

- Долго? - расстроенно уточнила Маша, неловко накидывая на себя жакет. Тот был излишне великоват, рукава полностью скрыли руки девушки, хорошо, что призрачные крылья не требовали менять гардероб, он был более закрытым, чем специальная одежда шарэттцев.

- Станция перемещения тут одна. Давно нужно было озаботиться постройкой новой, но всё как-то не до того. Да и процесс этот не быстрый. Поселок, где живут родители, самый дальний. Идти около часа, - и как только Дан постоянно умудрялся сбегать, здесь же пока дойдешь до станции, наверняка, передумаешь, или тебя заловят и вернут обратно. Хотя, может такое и бывало, не обо всём же мне докладывают.

- Ничего страшного, - закутавшись в жакет, да так, что лишь глаза и было видно, прошелестела Маша.

Загадочная она. Ангел более понята: ее мысли, желания, даже страхи. Открытая, как яркая поздравительная открытка. Но Ромашка другая. Нет, бесспорно, привлекательная, вызывающая определенные эмоции, но не такая. Она, как шкатулка. Кто-то когда-то положил в нее нечто бесценное. И сейчас ее хочется вскрыть, завладеть, спрятать, но пока не получается.

Подхватил сумки и пошел далее.

Дорога петляла на местности, открывая сразу все чудеса Шансу.

Слева стеной возвышался лес.

Темно-коричневые стволы выстроились рядами, плотно, словно вышколенные вояки. Махровые кроны располагались на такой высоте, что снизу казались единым массивом. Настырно набрасывающийся на них ветер пытался, но никак не мог расшевелить их. Ни шороха, ни движения.

Справа противоборствующей массой стояли каменные великаны. Большие и поменьше, стройные и крайне располневшие монолиты. Они неотрывно наблюдали за деревьями, грозной шеренгой выстроившейся напротив.

Немые оппоненты, внушавшие ужас одним своим видом. Ветер, думаю, к ним и не залетал вовсе.

Обожаю эту дорогу. Ощущаю себя на ней мелкой букашкой, что шустро передвигая лапками, несется в свое укромное убежище, по глупости сделанное на том конце, на берегу, во влажном песке, сырой гальке и обглоданных останках морских тварей.

Час пути, а сознание переворачивается: насколько бы ты не мнил себя главным, есть вещи величественнее и ценнее тебя в разы.