Княжна Севера

Я снова попробовала обелить себя в глазах брата, угрожающе прищуренных на меня:

- Я девица, зачем зря позорите?

- А вот мы и проверим. Завтра я повитуху вызову и узнаем.

Я замерла… задохнулась в ужасе. Вызовут и молчать не попросят. И пойдет слух, что княжну, всю захватанную и затисканную незнамо кем, проверяли на утрату девичьей чести. И не отмыться будет вовек, потому что даже если повитуха будет честная, слух пустят другие, верные мачехе. А она не откажется, что вызывали, если кто спросит. И я взглянула в глаза брату – разве он этого не понимает?

- Государь…? – в отчаянии потянулась я к нему – поверь же мне, хоть разочек поверь!

- На сей раз обойдемся Старцем.

Но за мужа вылетишь, как только годы подойдут, а до тех пор из терема - ни ногой, только с бабами, да под обе руки, - отрезал брат.

От души отлегло - поверил… первый раз не пошел у нее на поводу. И я позволила себе чуток понаглеть, вдруг он и с этим согласится:

- Прошу, Саур! Приставь еще и стражника, пускай сторожит меня вместе с бабами, - просила я о защите.

Стражник не даст обижать меня, при нем не станут цепляться и придираться к мелочам.

- Совсем стыд потеряла, - в ужасе протянула мачеха, прижимая пышные щеки руками, - сама же и просит мужика к себе.

Но как было не попытаться? Брат сегодня был добр, как никогда.

- Все! – отрезал он, тихо закипая и постепенно переходя на крик: - Через седмицу синяки проверю. Если найду - велю до смерти пороть тех дур, что приставлены к ней. Хоть спите вместе, хоть в нужнике вместе приседайте, а чтобы чиста была! Не доглядите – казню! Страшной мукой казню! Все во-он! – ревел брат.

Не так уж и добр… Подхватив в ужасе рубашки, я бросилась за дверь.

Глава 2

Мигом слетела по боковым переходам на первый, хозяйственный уровень терема и забилась под лестницу, давясь слезами от обиды и злости. Не на кого-то, а на себя злилась – опять не смогла доказать и отстоять свою правоту. Да что же это такое?! До каких же пор я буду так слаба и беспомощна перед ней? Сжавшись в темном углу, затряслась от плача.

Молча, тихо, чтобы не услыхали и не наказали еще и за это. Последнее время я так редко плакала, что уже и забыла насколько легче становится на душе, когда ее омывает слезами, унося горечь. А тут разом накрыло…

Твердые, уверенные шаги на лестнице я не приняла во внимание, потому что заметить меня оттуда было невозможно – много раз проверено. Это был мой любимый угол – темный, немного пыльный и уютный в своей глухой уединенности.