Любовь без права пересдачи

И вот опять… придется изменить привычкам и после свадьбы друга все-таки взять отпуск. Император уже три года намекает на это. До этого момента Дориан отнекивался, понимая, что сойдет с ума от безделья.

— Гости, гости, свежие гости! — хриплое карканье заставило вздрогнуть. Дориан поднял голову и встретился взглядом с вороном, сидящим на подоконнике.

Фамильяр щелкнул клювом и наклонил голову, косясь на хозяина иссиня-черным глазом:

— Приключения ждут!

— Неужели? — зная, что птица просто так не каркает, Дориан встал и потянулся за мундиром.

— Мэтр О’Шейли, к вам посетитель!

— Кто?

— Лорд-канцлер.

Дориан бросил взгляд на ворона. Корвин нахохлился, всем видом показывая, что не одобряет этот визит. Лорд-канцлер был одним из тех завистников, которые ждали случая, чтобы убрать лорда О’Шейли с поста начальника Департамента.

— Пусть войдет!

— Позор! — каркнул ворон в тот момент, когда визитер переступал порог.

— Корвин! — прикрикнул Дориан на фамильяра. В ответ тот каркнул, копируя интонации хозяина.

— У вас наглая птица, мэтр, — лорд-канцлер подошел к столу и выжидающе взглянул на хозяина кабинета.

— Вы зашли, чтобы сказать мне об этом? — Дориан приподнял бровь.

Лорд-канцлер скрипнул зубами.

— Меня привели к вам иные дела.

— Присаживайтесь, — лорд О’Шейли кивнул на один из стульев. Какую бы неприязнь начальник Департамента не испытывал к желчному старику, лорд-канцлер обладал большим влиянием и затевать с ним ссору не стоило, по крайней мере до отпуска.

— Меня обокрали, — выплюнул посетитель и с опаской взглянул на начальника департамента. Дориан молчал, ожидая продолжения.

— Сумма была крупной, — продолжил он. — Очень крупной.

— Я догадываюсь.

— Вот как?

— Иначе вас бы здесь не было. В этом деле замешана магия?

— Да.

О’Шейли едва заметно скривился. Куда проще было бы отказать по формальным признакам и отправить лорда-канцлера в полицейское управление.

— Я слушаю, — он оперся подбородком на сплетенные пальцы.

— Неделю назад я приобрел в галерее картину. Консультант уверяла меня, что это — новаторство Боргольта, и что ему осталось жить совсем недолго.

— Новаторству? — Дориан не смог удержаться от замечания. Художника-орка он не любил, искренне считая его картины безвкусной мазней.

— Художнику! — лорд-канцлер зло сверкнул глазами.